Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Няня поневоле» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Оглядываюсь по сторонам, стараясь найти хоть что-нибудь тяжелое, чем можно расколоть проклятый аппарат. Ничего!
«Может, спуститься в спортзал и там гирей стукнуть по корпусу? — думаю я, выбегая из комнаты. И уже на лестнице останавливаюсь, догадавшись. — Там же везде натыканы камеры наблюдения. Потом у Назарета точно возникнут вопросы. Лучше просто сбросить вниз. С высоты трех этажей телефон точно расколется. А если кто и спросит… Наплету что-нибудь!»
Торжественно кидаю смартфон в темную бездну пролета и слышу, как он разбивается с треском.
— Что происходит, Линара? — спрашивает меня Назарет, поднимаясь навстречу и неся в протянутой руке осколки моего сотового. Мокрая от пота майка плотно обтягивает накачанный торс, а полотенце на шее делает Назарова похожим на боксера.
— Случайно выронила, — вру, не краснея. — Вышла маме позвонить.
— В половине второго ночи? Ну-ну… — недоверчиво хмыкает Назарет, ловя меня на лжи. Только к стенке не припирает. — Вам теперь нужен новый телефон. Этот уж точно восстановлению не подлежит.
— Да-а, — тяну я, напуская на себя расстроенный вид. — Ужасно обидно."
"— Даже не представляете, как, — ухмыляется Назарет, холодно глядя на меня. — Вы остались без связи. В город я вас не отпущу в ближайшее время. И симку по чужому паспорту никто не продаст.
Я готова с ним согласиться, если бы не мама. Она уж точно изведется вся. Сначала пропала Жанна, теперь вот и я перестану выходить на связь. Но с другой стороны, и Федор Ильич останется с носом. Единственная ниточка, способная привести его ко мне, разорвана навсегда.
— Ладно, — снисходительно вздыхает Назарет, проходя мимо меня. — Где-то валяется старый айфон.
— Спасибо, — лепечу я в спину своему работодателю. И вернувшись в детскую, склоняюсь над спящим ребенком.
— Вот видишь, роднулька, как здорово все устроилось. Мы с тобой вместе, малыш. Я люблю тебя, — шепчу чуть слышно. И осторожно наклонившись над кроваткой, слегка прикасаюсь губами к щечке племянника. Такой родной и сладкой. — Мы с тобой банда, Марк… И всех победим обязательно.
