Няня поневоле

Маленький сопляк тут же прижимается ко мне всем тельцем. Необычный опыт. Слышу, как стучит чистое сердечко. Чувствую, как грудь распирает от гордости. Мой! Мой сын! Только мой!

Невесомо целую маленькую розовую щечку и, застегнув собственную куртку до плечиков Марка, беру Линару за руку.

Ловлю любопытные взгляды охраны и недовольный кавалера — Юрика.

«Позыркай тут у меня», — мысленно отрезаю я, давая понять всем и каждому, что эта женщина моя. Все тут мое. Сын! Линара! Дом! И лес до самого ручья. Чужого не возьму, но и своего не отдам.

Подбегают собаки и в изумлении рассматривают изменившуюся фигуру хозяина.

«Что это там у тебя? Нам интересно!»

Сажусь рядом на корточки и, чуть потянув вниз змейку, показываю Марка ротвейлерам.

— Охранять! Всегда охранять, — велю, дав понюхать самый важный объект на территории. А затем, поднявшись на ноги, неожиданно киваю на Линару.

Она вздрагивает и испуганно тянется ко мне, когда два огромных пса прижимают к ее коленкам кожаные носы.

— Своя, — ощерившись, бросаю я собакам.

 — Линара своя!

Те послушно смотрят на меня, вдыхают запах, от которого у меня едет крыша, и преспокойно трусят вперед по дорожке. А я иду рядом с самой красивой женщиной и вместо того, чтобы наслаждаться ее обществом и развлекать светской беседой, лихорадочно думаю, как обезопасить их с Марком.

— Как же красиво! — дергает меня за рукав Линара. — Посмотрите! То есть… посмотри.

Отвлекаюсь от размышлений. Задираю голову, стараясь разглядеть голубое небо, сбоку покрытое желтой дымкой.

Затаив дыхание, смотрю на макушки деревьев, устремившиеся ввысь, на березки, вытянувшиеся по струнке вдоль дорожки. А за ними стоят припорошенные снежком елки и чуть поодаль, за небольшой лужайкой, высятся сосны, вонзая корабельные стволы высоко в небо.

— Ой, гляди! — радостно вздыхает Линара. — Подснежники, Сережа! Самые настоящие подснежники!

А я смотрю в ее восторженное личико и сам не верю, что такие женщины бывают. Или только мне одному раньше попадались пресыщенные жизнью стервы?"

"— Сорвать? — спрашиваю, словно заправский Жихарь, и тут же разочарованно развожу руками.

 — Марк дрыхнет. Боюсь разбудить. Хочешь, попрошу охрану тебя проводить к проталине? — киваю на пацанов, плетущихся сзади.

— Пусть растут, — деланно вздыхает Линара. — А мы завтра придем, еще на них посмотрим. Ладно?

— Ну конечно, — улыбаюсь я и тут же бросаю короткий взгляд на собак. Мои храбрые псы остановились и к чему-то прислушиваются. Аж напряглись оба.