Няня поневоле

— Давай завтра поедем в центр, — предлагает он как-то вечером. — Выберешь себе платья. Для театра и для приема у губернатора. Мы приглашены.

— Мы? — удивляюсь я.

— Ну я, — отмахивается неохотно. — Но мне туда одному лень тащиться. Дурацкий официоз и куча пираний.

— Боишься, съедят с потрохами? — улыбаюсь я.

— Зубы пообломают, — усмехается Сергей. — Но придется отбиваться. А так ты их отгонишь…

— Тогда нужно взять сумку побольше, — смеюсь я. — Положу туда гирю. Буду махать ею, как пращей.

— А это идея, моя амазонка, — довольно фыркает Назарет и замечает раздраженно.

— А ты? — спрашиваю, ни на что не надеясь.

— Мы с Марком тебя в театр доставим, а потом заберем. А пока ты будешь пихаться в культуру, я с сыном погуляю в парке. Устроим настоящую мужскую тусовку.

— Я не против, — говорю разочарованно. — Но так хотелось с тобой пойти.

— Ну, если вы хорошо попросите, мадам, — фыркает Назаров, прижимая меня к себе.

— Прошу, — провожу ладошкой по его плечу. — Но настаивать не буду.

— Почему же?

— Вдруг ты стесняешься меня? — фыркаю, как кошка.

— Если бы стеснялся, не звал бы с собой к губеру, — отрезает он, поглаживая меня по спине. Чувствую, как жар разливается по коже от каждого прикосновения.

Хочу отстраниться, но Назарет хватает меня за руку. — Не дуйся, Линара, тебе не идет. Могу и в театр хренов с тобой пойти. Только куплю беруши. Слышать стоны этой бабы я не хочу. Так вопит истошно, будто ее кто душит.

— Не ходи, я не заставляю, — расстроенно пожимаю плечами. — Отдохнешь от меня пару часов.

— Женщина, — глухо рыкает Назарет прямо мне в ухо. — Сейчас договоришься и вообще останешься дома. Или я маман никуда не пущу. Обещала с тобой пойти, пусть за базар отвечает.

— Сережа, пожалуйста! Я тебя умоляю, — бормочу расстроенно. — Леночка мне этого не простит. Сама схожу, не облезу.

— Да пойду я с тобой, — морщится мой любимый. — Куда деваться? Вдруг тебя там украдут…

— Вот глупости, — вздыхаю я, но чувствую, как сразу на душе становится веселее.

— Выбери, я оплачу, — коротко бросает он и, убрав с моего лица несколько прядок, вторгается мне в рот поцелуем. У меня перехватывает дыхание. Язык Сергея по-хозяйски движется, танцуя страстный и необузданный танец. Переплетается с моим, доводя меня до дрожи в коленках. Остается только обвить руками и ногами любимого и впечататься в него всем телом.