Ладно может еще повезет и встретимся после посадки, а нет позвоню приеду и скажу спасибо. Вот не знаю почему, но мне было так важно ее поблагодарить.
— Да, — подтвердила я и сделала вид, что увлечена чтением, возможно, Олег и хотел продолжить разговор и перевести его на тему ужина и своего приглашения на свидание, но я ему такой шанс не давала: ни в самолете, где он, на мое счастье, уснул после взлета, ни в такси от аэропорта, когда уже я изображала, что сплю. Последним неприятным сюрпризом для несчастного стало то, что номера оказались на разных этажах.
Пока он не начал напрашиваться в мой номер, я заявила, что мне надо привести себя в порядок и поторопилась исчезнуть. Бежать за мной он не мог, так как с ключом от его номера возникли какие-то проблемы, и он ждал.
Только закрыв за собой дверь номера, я вздохнула с облегчением доставая телефон, чтобы позвонить Василию и узнать, как прошло родительское собрание… Хотя нет вру, я просто искала повод услышать его голос. Беспокойство о детях совсем отсутствовало, за что я, не сходя с места, отчитала себя, но все равно из всех номеров выбрала номер Василия и нажала позвонить.
— Минутку, Жень, — после трех гудков ответил Василий, явно пытаясь перекричать крики на фоне. Внезапно крики сменились грохотом и визгом. Сердце замерло от страха. Господи да что там у них происходит?! Он же на собрании? Или уже дома? Все равно, что там произошло?
21
Василий
Родительскими собраниями меня было не удивить.
Как сын учителя, а потом и директора школы, я хорошо знал это сборище.
Именно сборище, ибо иначе никогда это назвать не мог. Нет, это не было претензией ни к учителям, ни к родителям. Просто наблюдение постороннего.
Вечное недопонимание двух сторон — неспособность иногда одних, смириться с тем, что их дети не идеальны и не гениальны, приправленная наивной верой «Нам должны». Что же, это было во все поколения, я-то это хорошо знал. Как и знал второй лагерь, со стороны учителей, где тоже присутствовало «нам должны» все в той же мере.
Еще было нежелание отключить свой нравоучительный тон и обсудить все на равных. «Мы правы» вот девиз под которым некоторые учителя шли «в бой» — отчего, естественно, диалога не получалось.
Нет, конечно, было и по-другому. Я это тоже знал.
Мать была как раз из тех, кто стремился к разговору, иногда даже ей удавалось совершить хоть и маленькое, но чудо.
Я же всегда был тем, кто это наблюдал.
