Совсем немного, будто за этим послушанием меня ждет такая катастрофа, что век не разгребу…
Тая, забрала у меня один из пакетов, о чем я ее, кстати, даже не просил, унесла его в кухню и поставив на стол уселась тут же на стул. Странно от меня не бежали, не хлопали дверью, не фыркали, а, напротив, послушно ждали, как видно, воспитательной беседы… Как мило…
Я мог такому только улыбнуться. Она серьёзно ждёт, что я начну её отчитывать? Только за что?
За то, что другие сделали свою работу спустя рукава, и от этого могли пострадать другие? Вот уж не дождётесь.
Хотел бы поскандалить, мог ещё директрисе предъявить за моральный ущерб и прочее. Но войну с этой дамой я не намерен пока начинать, но это пока. Никто не пострадал и это самое важное, а про камень, а вы ещё докажите…
Я сгрузил оставшиеся пакеты с продуктами на стол и посмотрев на провинившуюся хулиганку, вытащил пачку сока и протянул ей.
— Держи, снайпер, — Тая недоверчиво посмотрела на меня, но сок приняла.
Порадовался такой маленькой победе, и я приступил к разбору купленного.
Куриное филе, грибы и сыр остались на разделочном столе все остальное временно без разбору отправилось в холодильник, надо еще понять, где и что живет у Дарьи. Потом получать от генеральской вдовы не хочется. Деталь прошлого домработницы я узнал случайно, зато это многое объяснило…
Порывшись в шкафах, нашёл, где у местного Рембо спрятана картошка, достал и уже собирался вручить чистить Таисии, но вовремя взглянул на часы.
Девятый час.
Пока я все сварю будет уже десять или того больше. Наведаться на ночь…
— Какую пиццу любишь? — спросил у своего маленького снайпера. Девочка теперь смотрела на меня с ещё большим недоверием.
— вы не собираетесь меня наказывать? Отчитывать или ругать? — недовольно поинтересовалась старшая из детей, я усмехнулся, уже закидывая в холодильник ранее оставленные.
— У меня есть причины? — поинтересовался, снова разглядывая старшую Женину дочь. Внешне — это скорее копия отца, по характеру… Неуверен… Я даже неуверен, что её мать боевая… Но эта девчонка…
— А так и нет? — с вызовом спросила малявка и я улыбнулся.
Как все же это было мило. Пакостит и брыкается, а самой, видно, стыдно… Так и хочется поучить плохому — пакостить так пакостить до конца. Мне то, что я переживу, да и большую часть ее выходок пресеку на подлете, а вот умение стоять на своем…
Так, еще немного и я начну учить ребенка плохому… Мать мне потом спасибо не скажет это точно.
