Подтянутая, с идеальной осанкой и гордым профилем, с блестящими черными волосами, искусно уложенными в прическу, грандиозными жестами и холодными льдисто-голубыми глазами. Джонатан был похож на мать, от отца в нем ничего не было, по крайней мере фотографии, имевшиеся в доме Джеймса, сходства не выдавали, но, справедливости ради, старший из братьев тоже не был в отца, разве что улыбка и светлые волосы.
– Ладно, посмотрим, что там у нас, – хитро поглядывая на Эвана, миссис Барлоу начала открывать подарок. – О, – она покрутила коня, возможно пытаясь определить, к кому виду его отнести.
– И у кого такая фантазия? – тактично поинтересовалась она.
– У Авроры, – поспешил доложить Эван.
«Вот паршивец!» – мысленно взорвалась она.
– Она помогала мне выбирать.
– Неужели, – Мелисента перевела на нее взгляд.
– В твоей коллекции слонов этот бронзовый мустанг с крыльями неплохо будет смотреться. Не правда ли, юная леди? – неожиданно сильным голосом, но с явным ехидством, спросил пожилой Филипп Барлоу – его внешность на все сто совпадала с возрастом, – обращаясь к Авроре.
– В Персии хорошего коня приравнивали к боевому слону, – неожиданно даже для самой себя нашлась Аврора, правда, насколько это убедительно, не знала.
– Вы полагаете, – Мелисента сдержанно улыбнулась.
– Оригинально, – Джеймс налил себе виски и подошел к мачехе, – похоже на Каролин Ротвэлл6.
– Правда? – Мелисента снова осмотрела коня, затем отложила – вряд ли он внезапно очаровал ее, но она прекрасно изобразила радость: подозвала Эвана, раскрывая объятия, поцеловала в щеку и в качестве благодарности заговорщически поведала о целом блюде сладостей, приготовленном специально для него и дожидавшемся своего часа на кухне.
– Пойдем, – бросил Эван, пробегая мимо Авроры, которая сейчас даже под землю провалилась бы с превеликим удовольствием. Когда они вышли, Джеймс удобно устроился на белом диване, откидывая от себя шелковую подушку цвета горького шоколада.
– Что, Джеймс, Британский флот решил щелкнуть тебе по носу? – съязвил Филипп Барлоу, вытягивая ногу вперед, удобно устраивая ее на пуфике: подагра в последнее время особенно часто беспокоила.
– Джонатан, сделай мне, пожалуйста, мартини. Ты знаешь, как мне нравится, – тут же вмешалась Мелисента, пропуская мимо ушей замечание старшего Барлоу. Рассчитывая, что пасынок тоже не обратит внимание на старческое брюзжание.
Джеймс хмыкнул, мысленно аплодируя ее предусмотрительности: ему действительно сейчас неохота препираться с дедом.
