Что она вообще здесь делает?!
Скинув трико, Аврора забралась под горячий душ, размазывая тушь по лицу.
Зачем ей всё это? Ей нужно строить карьеру, думать о своем будущем, а не вытирать сопли чужому ребенку!
Вода исцеляла, смывая решимость высказать мистеру Барлоу всё, что она думала о… о… да хотя бы о его собаке! Почему со всеми Лорд тупой распространитель шерсти, а самого Джеймса слушался беспрекословно? Она вышла, растерла полотенцем тело и волосы, соорудив на голове тюрбан, оглянулась, не понимая, а где, собственно, халат?
Джеймс всё так же стоял в спальне, с любопытством рассматривая комнату.
Вроде бы обстановка та же, но что-то неуловимо изменилось, наполнилось запахами и звуками, словно ожило. Ноутбук на тумбе, распахнутые створки небольшого гардероба с платьями и блузками, на кровати белый вязаный халат, книги на туалетном столике вперемешку с баночками, тюбиками и флаконами. Он подошел ближе: парфюма много – интересно, а какой тот самый, с потрясающим ароматом?
Открылась дверь – он поднял голову: Аврора была обнажена, а полотенце на голове только подчеркивало наготу.
"
"– Вы что здесь делаете? – Она кинулась к халату, а Джеймс спешно отвернулся.
– Я же сказал, что буду ждать.
– Вы не сказали, что будете ждать в моей спальне! – Он чуть повернул голову, ответить. – Отвернитесь! – скомандовала она.
– А вы оденьтесь нормально.
Звук шагов подсказал, что она переместилась в гардероб.
– Может, вечернее платье надеть? – едко осведомилась она.
– Наденьте, если у вас есть.
Аврора только фыркнула на замечание.
Что за абсурдные ситуации его преследуют! Какого черта она расхаживает голой перед ним? Что он вообще делает в ее спальне? О чем он думал… Джеймс бросил взгляд в круглое зеркало, висевшее на стене, и замер. Длинные влажные волосы, переброшенные на одно плечо, не скрывали грудь, небольшую, но округлую, бурно вздымавшуюся, с бледно-розовыми сосками. Тонкая талия, плоский живот, плавный изгиб бедер – ему давно следовало уйти или хотя бы отвернуться, но чувство такта, которое ему прививали с рождения, отправилось к чертовой матери вместе с этикой и прочими нормами поведения, а взгляд прирос к гладкому треугольнику между стройных ног.
Аврора порывисто схватила трусики – красные, кружевные – и повернулась задом, демонстрируя подтянутые ягодицы, потом сорвала с вешалки первое попавшееся платье и натянула его.
Черт возьми, у него что, встал на няню сына?! Да, это не моральный, а аморальный облик отца.
