Нянька из другого мира 2

Донья Инез вручила невесте ошеломительный подарок: роскошную диадему из драгоценных алых алмазов ее мира; древние книги, приравненные к высшим артефактам и оружие, подозрительно напоминавшее винтовку.

– Будь красивой, сильной и мудрой, – напутствовала королева.

И Слава поклялась оправдать ее доверие.

К свадебному алтарю, размещенному в цветущем саду замка, ее вел дон Дино. После всего произошедшего капеллан беспрекословно одобрил выбор магистра и счел за честь выступать посаженным отцом невесты. Слава в свою очередь извинилась за прошлые подозрения.

Теперь она и капеллан стали добрыми друзьями и союзниками.

На ней был подвенечный ярко-алый наряд, состоящий из пышной юбки и кружевного верха, украшенного вышивкой. Драгоценная диадема венчала взбитые в высокую прическу пышные русые волосы. Дрэго, восхищённый невестой и пораженный ее ослепительной красотой, едва не потерял дар речи и произнес обет торопливо, стремясь поскорее покончить с официальной частью. Ярославу он считал не просто женой и самой желанной из всех женщин, но половиной себя.

Возможно, лучшей половиной.

Его поцелуй был искренним и жарким. Он все продолжался и продолжался – дону Дино пришлось громко кашлянуть, дабы заставить влюбленных оторваться друг от друга.

– Дождитесь брачной ночи, – хохотнув, заметил капеллан. – А пока уделите внимание гостям. И вашим детям.

Но Карле, Карине и Дэлии больше не нужны были няньки. Теперь у них появилась мама, любившая их, невзирая на все странности и те испытания, что они устраивали ей на протяжении целого года.

Она открыла в них лучшие качества, помогла справиться со всеми невзгодами и приручить таланты. Больше они не чувствовали себя чужими на грандиозном торжестве.

Карла пришла на свадьбу в сопровождении Ролдена, лучшего капитана команды по Дракадосу и рыцаря ордена Золотой лилии. С ним был и Огонек. Польщенный такой честью и особенно тем, что его собственная мать (приглашенная на свадьбу, как и многие другие драконы) впервые заметила его.

Поздоровалась и призналась, что ошибалась, считая его позором рода.

– Ты истинный Тору, сынок, – торжественно провозгласила она. – Я горжусь тобой, сын.

Огонек лишь вежливо кивнул, считая своей семьей Карлу, Ролдена, магистра, его супругу и всех, кто помогал и верил ему, не взирая ни на что.

И все же разговор с матерью разволновал Огонька. Когда настала его очередь поздравлять новобрачных, он не сдержал порыва и таки поджег подвенечное платье.