Нянька из другого мира 2

Ткнув пальцем в сторону детей, он угрожающе рыкнул:  – Смерть предателям!

– Для начала вам придется убить меня!

Слава загородила детей собой. Глаза ее полыхали уверенностью: ради девочек она будет стоять до конца. Даже если придется драться со всеми гномами одновременно. Рука привычно легла на пистолет. Заметив это, Лимиборн сбавил обороты.

– Отойдите, прошу вас, – он попытался отстранить Славу. – Вы здесь ни при чем. Если уж вы так просите, мы только выпорем их и отправим обратно к эльфам.

Он рассуждал так просто, будто речь шла о настоящих лошадях, хотя даже их Слава не позволила бы стегать.

– Вы их и пальцем не тронете! – пригрозила она. – Иначе я запрещу вам производить пистолеты и продавать их эльфам.

Она похлопала по карману, в котором лежал подписанный всеми старейшинами документ, что удостоверял ее права на изобретение. Ее и великого магистра Макарова.

Эта угроза подействовала. Гномы чтили собственные законы, особенно чужой вклад в развитие их производства. Если бы Слава решилась исполнить угрозу, им бы осталось лишь согласиться с ее решением.

– Так что? – спросила Слава у насупившихся гномов. – Предлагаю отпустить девочек к эльфам, а наказание, – она на секунду обернулась, обдав девочек строгим, но любящим взглядом, – наказание за непослушание они получат от меня.

– Но это неправильно! – взревел Мавриди, от злости дернув себя за бороду и вырвав приличный пук волос.

– Я допустила это, – Слава взяла вину на себя. – Тогда меня и наказывайте.

К такому повороту гномы оказались не готовы. Они могли понять, когда товарищ заступается за другого… но за детей? За этих вечно плачущих, капризных и непослушных созданий? Этого гномы понять не могли и не желали. Им, кто растил детей в инкубаторах до взрослого состояния, неведомы были родительские чувства.

– Но вы не использовали магию, – напомнил кто-то Славе.

– Может быть, потому, что у меня ее нет. Почему вообще вы все оказались в доме, который предоставили мне? Что заставило малышку плакать?

– Мы… э-э-э… – гномы замялись и, расступившись, указали на Тиврила. – Это он пришел первым.

– Я всего лишь принёс им еды, – покраснел тот. – И… Ну… Маленькая лошадка была такой милой, что я решил почесать ей пузико, отику ведь это любят.