В этой же сетке он подлетел к раскидистому дереву, увешанному спелыми ярко-красными плодами, и повис на ветке.
— Побудь пока тут, — решил Дрэго, — потом решу, что с тобой делать.
— Спасите!.. — донья Альда упала перед капелланом на колени, опасливо оглянулась на оживленного мертвеца. Но страшилась она вовсе не его, а мести магистра, души не чаявшего в собственных отпрысках. Несдержанность в высказываниях могла стоить ей не только карьеры.
— Отвезите донью Альду до дома и выплатите ей жалование за отработанные дни, — распорядился магистр, обращаясь к оруженосцу Мигелю и капеллану.
— Хоть я и жесток, но справедлив. А уж воевать с женщинами не намерен подавно, так что вы, донья Альда, можете подняться с колен и воспользоваться моим экипажем. Прощайте. Надеюсь, нам больше не доведется встретиться.
Распрощавшись с нерасторопной няней, он чуть ли не бегом взобрался по лестнице. Из распахнутых окон верхнего этажа до него донесся отчаянный плач Дэлии, младшей дочки. Самой нетерпеливой и самой одаренной из всех его детей.
От ее плача уже начали подрагивать стены замка, а стекла опасно задребезжали. И, если не предупредить надвигающуюся истерику, могло случиться непоправимое.
Впрочем, Дрэго не впервой отстраивать свое родовое гнездо заново, буквально возводя его из пепла. Гораздо важнее для него было унять младшую дочь. У Карины была Карла, наперсница для игр и подельница в магических забавах. У Карлы была Карина. А вот Делия слишком часто оставалась одна — многие няни боялись даже подойти к одаренному сверх всякой меры ребенку.
Глава 2
Чем выше поднимался Дрэго по винтовой лестнице, тем сильнее ощущал дрожь дома. Магистру закладывало уши — Делия перешла на сверхчастоты.
— Малышка совсем еще не может себя контролировать… — пробормотал магистр, спеша дочери на помощь.
Полы его мантии развевались подобно всполохам пламени на ветру. На некотором отдалении, словно завороженные этим алым сиянием, следовали Карина и Карла. Наказаний они не боялись, но сильно переживали за сестру.
У них в детстве не было таких вспышек и сбивающих с ног приливов магии. Наверное, потому, что рядом всегда была любящая мать, усмирявшая все и всех. Не было такой беды, с которой она не могла бы справиться.
Малышке Делии повезло меньше, мать она почти не помнила — та умерла вскоре после ее рождения.
— Ну и легкие у тебя, детка! — радостно объявил Дрэго, возникая на пороге детской. — Клянусь всеми ветрами Горонда: такого сильного голоса не найти во всей Гротеции.
