— Не смей говорить ему! — приказала Карла.
— Ты сама говорила, что ябедничать нехорошо, — добавила Карина.
— Это разные вещи, — не согласилась Слава. — Одно дело жаловаться по пустякам, и совершенно другое — разыграть самоубийство. По-вашему это смешно?"
"— Нет! — тут же выпалила Карина и покосилась на Карлу. Поспешно прикусила губу, не решаясь говорить дальше.
— Не говори отцу, — пробубнила Карла, искоса глядя на Славу. Переступила с ноги на ногу и добавила: — И я прощу тебя.
— Что-о-о?.. Ты прощаешь меня?
Слава едва не вспыхнула, точно магический факел, от такого заявления.
Поведение Карлы становилось все хуже день ото дня, последнее утверждение только подтверждало это. И если в обычные дни Карла большую часть времени проводила в школе, а после за домашним заданием, практически не сталкиваясь с няней (точнее, прилагая все усилия, чтобы не сталкиваться с ней лишний раз), то в выходные деваться было некуда.
— Не говори, — повторила Карла. Теперь чуть мягче. — Пожалуйста…
До некоторого времени Славе казалась, будто Карла вообще не знает волшебных слов.
Нет, всякие там «абра-кедавра» и «брох-тебирох» у нее получались исправно, а вот «пожалуйста» и «спасибо» словно застревали поперек горла, как рыбья кость.
— Если ты пообещаешь больше так не пугать меня, — попросила Слава.
Карла вздохнула. Как-то горестно и слегка испуганно. Подняла глаза на няню и, задумавшись ненадолго, кивнула. Было в ее облике что-то необычное, как будто девчонка на секунду сняла маску пренебрежения и злости, которую носила постоянно, а под ней…
Под ней обнаружилась очень тонкая, чувствительная натура, которую легко ранить одним неверным словом или жестом.
— Хорошо, пусть так и будет! — объявила Слава. — Как говорят у нас: плохой мир лучше хорошей войны.
— Только не думай, что я теперь обязана тебе по гроб жизни, — предупредила Карла, возвращая себе обычное расположение духа.
— Даже не помышляю о подобном, — легко согласилась Слава. Грустно улыбнулась, потянулась, чтобы заправить за ухо подопечной выбившуюся прядь, но Карла так резко увернулась, что пришлось отдернуть руку.
— Но хоть один день ты можешь побыть послушной? Не ради меня, а ради отца? Он так любит вас, так старается во всем угодить. Во время поездки в «Зеленые холмы» давайте притворимся если не подругами, то как минимум союзниками?
— Я попробую, — мрачно пообещала Карла, кажется, упустив то, куда именно они отправятся.
Карина же слушала няню внимательно и от ее сообщения пришла в неописуемый восторг.
