"
"— Это не девочки, а дикарки! — воскликнула донья Брунильда и, отпрянув от Славы, обессиленно упала на тахту, приложив ладонь ко лбу. Обмороки, надо сказать, она изображала весьма искусно — все же служение при дворе не прошло даром. — Если бы не их милейший батюшка, дон Дрэго, я бы ни за что!.. Ох, да не в жизнь!.. — между восклицаниями модистка закатывала глаза и серела. — Как у такого мудрого, мужественного и обаятельного мага могли?..
Договорить Брунильде не позволили.
Громко кашлянув в кулак, Слава одновременно перехватила руку Карлы и выбросила зажатый в ней магический кристалл в окно.
Внизу что-то громыхнуло, и до всех в комнате донесся слишком сильный, прямо-таки выбивающий слезу едкий запах. Благо, что окна гардеробной выходили на заросли колючей, но цветущей обильными желтыми цветами акации. Которую садовникам придется выхаживать несколько дней после газовой атаки из-за разрыва магического кристалла.
Карина покраснела под взглядом няни. Донья Брунильда одним приоткрытым глазом покосилась на няню, оценивая свои шансы выжить.
— Только не говорите, что не считаете этих детей несносными созданиями! — продолжила возмущаться модистка. — Мне, признаться, вас немного жаль. Подумать только, целый день наедине с этими…
— Не сметь! — прикрикнула Слава и по давней привычке сжала и разжала кулаки. — Еще одно слово в адрес моих подопечных, и вы будете иметь дело со мной!
Брунильда открыла оба глаза, охнула и изобразила глубочайший из обмороков. Разумеется, кому, как не модистке, оценить крепость фигуры Ярославы, пусть и скрытой излишне пышным и мешающим нормально ходить платьем.
Да и взгляд у няни был такой, что обморок получился только отчасти притворным.
— Значит, так: платья оставляем, хвосты прячем в кармашки и никаких зажимов и перчаток! — объявила Слава. — И вот еще что: для чего так крахмалить воротники? Их края до того острые, что можно порезаться при неосторожном движении. Это даже не смирительные рубашки получаются, а какие-то орудия пыток.
К ужасу и молчаливому возмущению модистки, няня разрешила девочкам поколдовать над платьями.
После этого воротники больше не врезались в шею, а манжеты не царапали запястья.
— Дон Дрэго не одобрит этого! — Донья Брунильда прибегла к последнему средству, силясь вразумить няню и ее подопечных.
— Его я беру на себя! — объявила Слава.
— Вот этого я и боюсь, — мрачно прокомментировала Карла.
— Да брось!.. — сестра толкнула ее локтем. — Чего ты к ней цепляешься, она же помочь хочет.
