— О, этим вопросом, кажется, задаются философы всех миров, — сообщила она с улыбкой и озорно подмигнула. — Открою вам страшную тайну: мы, женщины, сами не всегда знаем ответ на этот вопрос.
Теперь смеялись они оба. У магистра слегка отлегло от сердца после неудавшегося праздника. Теперь он был готов собраться с силами, переосмыслить произошедшее, сделать выводы и никогда больше не повторить ошибки, которая едва не стоила ему семьи. Дочери были его главной, наиважнейшей ценностью. Больше всего на свете он боялся потерять их доверие.
— Даже не знаю как, но вам, донна Ярослава, всегда удается настроить меня на позитивный лад. Хоть у вас нет магического дара, но есть дар другой, гораздо более ценный.
— Вы льстите мне, — призналась Слава и почувствовала, как краска смущения прилила к щекам.
Да что с ней такое творится? Она ли это? Все еще та бравая, боевая женщина, прозванная Пулей за скорость и силу? Рядом с магистром она словно теряла не только весь боевой опыт, но и скидывала лет так десяток, становясь совсем молоденькой девчушкой, которая верит в чудеса.
Например, в то, что великий маг из другого мира способен всерьез заинтересоваться лишенной дара няней.
— А если серьезно? — магистр вновь вернулся к оставленной теме. — Что нужно женщине?
Слава пожала плечами и задумалась. Потом улыбнулась и, лукаво склонив голову к плечу, призналась:
— Нас нужно просто любить. Искренне, не обращая внимания на некоторые недостатки, которых, к сожалению, не лишен никто.
Все это сложно… и в то же время удивительно просто.
— У вас, донна Ярослава, недостатков нет, — решительно заявил магистр. — Я наблюдал за вами долгое время, но не заметил ни одного.
Слава вздохнула. Опустила голову и, искоса поглядывая на Дрэго, призналась:
— Вы наблюдали не слишком внимательно. К примеру, когда сильно устану, я храплю. Не так, чтобы громко, и все же…"
"Она сказала и смутилась. Наверное, порядочной донне в Гротеции неприлично рассказывать о себе такие подробности.
Уж наверняка красивая и благородная Фиделия спала, как младенец, а не рычала во сне, как мотоцикл со сломанным глушителем.
Но Дрэго и не думал пугаться подобного признания. Напротив, он оценил искренность Славы и ее честность.
— Это не страшно, — отмахнулся магистр. — Уверяю вас, я храплю куда сильнее и вашего храпа даже не замечу.
И снова получилось многозначительно.
Поняв, что сказал лишнего, магистр прокашлялся и перевел разговор на погоду.
