Справа от дороги расстилался песочный пляж, неизвестной протяжности и океан, заходящий далеко за горизонт, завораживая гигантскими размерами волн, которые с радостью одолевали заядлые серфингисты. По левую сторону широкой проезжей дороги располагался рынок, где продавали всевозможные тропические сладости и принадлежности для отличного плавания, для приезжих и тех же серфингистов, которые часто заходили за воском. Воздух был влажным, даже немного опаляющим. Оттого, спустя полчаса прогулки, у братьев уже появились капли пота по всему телу.
} }
}- Как думаешь, псам достаточно одной такой прогулки?
- Должно хватить. Тут невыносимо жарко. Думаю часов в девять вечера можно ещё прогуляться, жара как раз спадет…
- Ты прав… - развернувшись, братья взошли на улицу, которая была похожа на расчищенные тропики и только не высокие домики и тротуар, не давали полностью принять эту часть города за тропический лес. }
Дошли парни не так быстро, как показалось, а причина заключалась в том, что в тени было намного прохладней и не хотелось покидать ту улицу.
Объявившись в отеле, к ним тут же обратилась та самая девушка: похоже она единственный администратор и работает в несколько смен.
- Герр Каулитц младший, здравствуйте, вам письмо из Берлина.
- Здравствуйте Элеонора. Да? От кого?
- Письмо анонимное.
- Мм… спасибо.
- Пожалуйста, Герр Каулитц.
Пройдя в номер, Билл отстраненно снял с себя сланцы и прошел в гостиную, где на кресле-подушке сел по-турецки, все ещё разглядывая анонимное письмо. Вскоре, раскрыв письмо, он все-таки оказался прав в своих опасениях – оно было от Йоста.
}«Здравствуй, Билл.}"
"}Мне, ещё раз, искренне жаль на счет того, что случилось в тот день. Я знаю, что поступил с тобой как последний эгоист и извращенец, прости меня, если можешь. Я понимаю, что теперь не смогу получить то доверие, что было ранее, даже не думаю, что ты его прочтешь, тут же сожжешь, но я все равно скажу то, о чем размышляю уже более суток. Ты считаешь, что та ночь была ничем, “…просто выпили и пососались, как будто на следующий день и не увидимся и вообще больше не встретимся.
” но я так не считаю. Ты запал мне в душу после этого вечера, я понял, что не равнодушен к тебе, даже на стихи осенило, но я навряд ли посмею их тебе показать, ты лишь рассмеешься, посчитав собственного продюсера “половой тряпкой, который не умеет сдерживать себя, он такой жалкий…” – я пойму, если так и есть. Но, Билл, умоляю, дай мне шанс. Я не могу жить думая, что ты меня призираешь.
