Тяжесть тела рыжика доставляла не меньшее удовольствие, чем сам оргазм. Я даже успела шлепнуть по заднице, а он укусить за шею
Дикари. Мы точно дикари.
— А ведь это только начало, — рыжик улыбнулся, нависнув надо мной.
— Боюсь, я не переживу столько удовольствия, — шепчу и закрываю глаза, зевая.
""Спать целый день и отключиться после секса могла только я,"" — успела подумать, проваливаясь в темноту.
Глава 14
Просыпаться было одно удовольствие, особенно ощущая, как прижата двумя крепкими телами, ласкающими мое обнаженное тело.
Поцелуи, скольжение мужских пальцев по ногам. Мой тихий вздох, перерастающий в громкий стон и мужской смешок.
Приоткрывая глаза, вижу Марка, который с удобством устроился между моих ног, и Алена сбоку, поглаживающего подушечками пальцев мой подрагивающий от его прикосновений живот.
— Доброе утро, котики, — произношу с отчетливой хрипотцой в голосе.
— Доброе, детка, — рыжик улыбается и склоняет голову вниз, не отводя от меня взгляд.
Чувствую, Зое Аркадьевне сейчас будет очень хорошо.
— Доброе, соня, — произносит Ален и сжимает сосок до боли.
Не успеваю хныкнуть, как чувствую твердый язычок Марка, скользящий по киске.
— А-ах.
Отголоски боли и удовольствие, слишком остро реагирует тело, особенно после сна.
— Боже… — шепчу, закрывая глаза и сжимая простынь в кулаках."
"Ален осыпает поцелуями ключицу, сжимает грудь в ладони. Кожа покрывается мурашками, внизу тянет.
— Это всего лишь мы, сладкая, — Ален произносит со смешком, прежде чем его губы обхватывают потвердевший сосок.
Выгибаюсь, задыхаясь от посасывания и незнакомых ощущений, когда палец Марка проникает в запретную зону. Никогда я ещё такого не позволяла. Да, черт возьми, никто и не пытался.
Ален отстраняется от груди, в то время как Марк добавляет второй палец, растягивая.
Возмущение застревает внутри, стоит мне открыть глаза и посмотреть в бездну карего цвета.
“Хорошо, попробую,” — соглашаюсь мысленно.
И Ален это видит. Улыбаясь, целует в губы.
Отвечаю на поцелуй, прижимаясь к нему, впиваясь ногтями в плечи, шире раздвигая ноги для Марка.
Пока наши языки сплетаются в танце, язык рыжика вырисовывает узоры там, касаясь каждой особо чувствительной зоны, после чего происходит точечный взрыв наслаждения. От этого начинает лихорадить, желание рвется наружу, воплощаясь в моих стонах.
— Громче, малышка, — просит Ален, целуя мой подбородок, ключицу, спускается ниже, сжимает грудь. — Хочу, чтобы ты кричала.
