Почему я не захватила попкорн?
— Оля беременна?
— А ты думала там по большой любви? — хохотнула Миша.
— На каком сроке? — тянула время.
Пока Миша, злорадствуя, рассказывала подробности, я думала, как поступить. Самое важное и главное, что я ощутила, сидя напротив обезумевшей своей местью Мишель, это желание вычеркнуть их всех к черту из своей жизни. Не мстить никому. Не марать руки дерьмом.
Сменить номер, обрубить любую связь, и пусть живут в свое удовольствие, спят, с кем хотят, орут, на кого хотят, мстят.
Я устала.
Это все, как балласт, тянет на дно. А я хочу жить, желательно, для себя, а не в угоду другим. И не ради мести, как некоторые.
Посмотрела на Мишу, та продолжала говорить, совсем не замечая, что я не слушаю. Как же у девчонки снесло крышу. Интересно, что та мамаша ей наговорила?
— Зоя, это твой шанс отомстить за своего ребенка, — словно сквозь вату донеслось до меня, и захотелось расхохотаться.
Она так увлеклась, что весь лоск спал. Осталась неприкрытая, грубая манипуляция.
Если подумать, то можно использовать это в своих интересах.
Столкнуть всех лбами, и пускай наслаждаются обществом друг друга на здоровье.
— Будет ещё лучше, если ты переспишь с бывшим, а вас застукают, — все продолжала Мишель.
О, да, им там скучно точно не будет. С таким рвением Миша на голову поставит весь город.
— А почему бы тебе не поехать вместо меня? — спросила, и Миша застыла, в недоумении глядя на меня.
— Куда?
— На свадьбу.
— Зачем мне?
— Понимаешь, из меня отстойная актриса, я сразу спалюсь, — развела руками и виновато посмотрела на Мишу.
— Мы порепетируем.
— Я не смогу мило общаться с мачехой, я сорвусь, — добавила правдивых аргументов.
— Совсем не сможешь?
— Да и с отцом не хочу видеться, — как бы случайно произнесла.
— С отцом? — голосок-то Миши надломился, но она быстро взяла себя в руки.
Поздно, малыш, я уже нащупала то, что мне нужно.
— Ну да, он начнет обниматься, расспрашивать, как у меня дела, заботиться, — закатила глаза. — А я так этого сейчас не хочу.
— Почему? — не понимала меня.
— Потому что он мне врал про тебя, — и добавляем правды, — он позволял обижать меня мачехе.
— Это, наверное, больно…
— Да, милая. Но тебе не меньше больно, — моргнула, глаза наполнились влагой, весь мой вид выражал сочувствие. — Он не искал тебя, не захотел встретиться.
Миша сжала бокал в руках и отвернулась к окну.
Я поступала жестоко. И мне совсем не стыдно. В этом моменте или ты или тебя.
— Хорошо, я сделаю это для тебя.
