— За то, что злилась на Марка, а сорвалась на мне.
— Я не срывалась.
— Лгунья, — улыбнулся, наклоняясь ко мне ещё ближе. — Сначала подарила поцелуй Марку, хотя мне даже не достался поцелуй в щеку. Потом нагрубила, когда я лично тебя защищал. Другой бы разозлился, а я, например, заставил Марка извиниться.
— Какой вы молодец, — усмехнулась.
— Если ты уволишься, ты ведь развяжешь мне руки, и тогда твою крепость я буду брать штурмом.
— Как будто сейчас вы ничего не делаете, — фыркнула, и Ален прижал меня к себе, давая почувствовать его эрекцию.
И что сделала Зоя? Правильно, Зоя покраснела, как девочка.
— Поверь мне, если бы я не сдерживался, твоё сопротивление давно сошло бы на нет, — зашептал на ухо с нотками искушения.
— Самоуверенный…
Он не дал мне договорить, заткнул самым действенным способом.
— Скажешь ещё слово, и я разложу тебя на твоем столе, — насмешливо проговорил, не убирая ладонь от моего рта."
"— Ален, зайди в кабинет! — рявкнул Марк через громкую связь.
— Какой же он ревнивый, — усмехнулся Ален и отступил.
Мне с трудом удалось устоять на ногах, а не сползти вниз.
— Что за глупость? С чего ему ревновать меня? — проговорила, пытаясь прийти в себя.
Как же мне сносило голову от запаха, от замашек. Зоя, вот на что ты ведёшься?
— А я разве говорил, что он ревнует тебя? — со смешком спросил Ален и зашел в кабинет.
— Что?
Из заторможенного состояния меня вывел Марк, вышедший в приемную.
— Зоя Аркадьевна, сделайте уже кофе, сколько я должен ждать? — устало спросил и продолжил.
— И сходите к Марине Анатольевне заберите отчет, потом позвоните в «Империю плюс» и перенесите встречу на завтра. Закажите ещё столик на девять в «Орхидее».
— Сейчас все сделаю, Марк Глебович, — отчеканила, взяв себя в руки.
Ты на работе, крошка, так начни уже работать.
— Как сделаете, зайдите в кабинет и заберите список поручений на сегодня.
— Хорошо.
Марк Глебович уже почти зашел в кабинет, как остановился и прожег меня нехорошим взглядом.
— Зоя Аркадьевна, почему на моем столе ещё нет вчерашнего отчета?
Вот черт!
Глава 4
Ален
— У тебя сейчас встал от моей неотразимости? — подколол Марка, когда он проводил жадным взглядом задницу Зои.
Любимый скривился.
— Это физиология, ты сам знаешь, сколько у нас не было женщины.
— О, да, ещё я знаю, из-за кого у нас её нет.
Марк оторвался от документов и устало на меня посмотрел.
— Детка, ты же знаешь, — в его глазах отражалось столько боли, что мне стало плохо.
— Я хочу её, ты хочешь.
