Если кто и держит себя в руках, то это не я!
— Ты ещё не лежишь на этом столе с раздвинутыми ногами, значит, мы держим себя в руках.
— Если посмотреть на это так, — пожала плечами, сжимая ноги вместе.
Мне так плохо. Словно я кошка и у меня течка.
— Сможешь дойти до машины? — в глазах Марка танцуют чертята.
— Попробую, — приглушенно отвечаю, впиваясь ногтями в ладони.
Дальше все как в тумане, как он рассчитывается за счет, как мы идем через весь ресторан к выходу.
Есть только его рука на талии и моё гиперчувствительное тело.
Как только мы садимся в машину, Марк притягивает к себе и страстно целует.
— Марк, — умоляю между поцелуями.
— Тише, девочка, сейчас мы поиграем, и тебе станет лучше.
— Не хочу играть.
— А кончить хочешь? Вот и будет послушной девочкой.
— Что делать? — требовательно спрашиваю, учащенно дыша.
— Опусти сиденье и ложись, — командует и заводит машину.
Даже мысли нет сопротивляться.
— Умница, а теперь с ними трусики и раздвинь свои красивые ножки.
Зоя послушная девочка, Зоя медленно раздвигает ноги, дразня босса за рулем.
— Ай-я-яй, разве я разрешал к себе прикасаться?
— Марк!
— Какая ты мокрая, — одной рукой держит руль, другой тянется ко мне.
— Да-а, — выгибаюсь от прикосновения пальцев.
Но Марк не продолжает меня ласкать, он отстраняется, облизывает палец и произносит.
— Какая вкусная.
— Я тебя убью, — разъяренно шепчу.
Самодовольно улыбается.
— Хорошо, поласкай себя, только не кончай, пока я не разрешу.
— Изверг, — учащенно дышу, закатывая глаза, ласкаю себя.
Поглаживаю клитор, щекочу малые губы, и вновь возвращаюсь к клитору.
— Убери руки! — произносит, когда все тело выгибается дугой от приближения оргазма.
— Нет!
Оргазм так близок…
— Зоя, убери руки.
Хнычу, сжимая кулаки, смотрю сквозь туман на рыжего дьявола.
Так мучить…
— Умница, дыши, успокаивайся, — тянет, останавливаясь на светофоре.
— Посмотрела бы я на тебя, как ты успокоился, — язвительно отвечаю.
Улыбается, но молчит, внимательно следя за дорогой.
— Можешь продолжить, — разрешает спустя вечность, честное слово.
Внизу даже трогать уже больно, настолько все там чувствительное. От каждого прикосновения вздрагиваю и сладко постанываю.
— Скажи мне, Зоя, что ты чувствуешь? Тебя возбуждает, что я смотрю, как ты себя ласкаешь? Тебе хочется, чтобы вместо твоих пальцев были мои? А может, ты хочешь зажать мою голову бедрами и чтобы я тебе отлизал? Скажи, ты бы смогла сесть мне на лицо? Только представь, сколько власти бы ты получила.
