Ночь над прерией

Квини ехала с совершенно безопасной для светлого времени дня скоростью шестьдесят пять миль в час и училась справляться со спортивным кабриолетом. Стоунхорн был осторожнейшим критиком и не омрачал радости учения.

Погода снова грозила испортиться. Было не просто ветрено — шквалисто. Облака неслись сперва словно рассерженные, потом их подхватила буря и, разрывая и ворочая, быстро потащила по небу. Ехали по бетонке, но ветер поднимал пыль и гнал ее через проезжую часть.

Машина миновала выставочную территорию с домиком сторожа.

Дальше местность была совершенно безлюдна.

После того как они проехали какое-то время, Стоунхорн спросил:

— Ты ничего не заметила?

— Заметила! Кто-то преследует нас. Он едет как сумасшедший.

— Если это «Бьюик», я по крайней мере добуду белокурый локон.

Стоунхорн взял лежащие рядом с ним пистолеты и надел их на плечевой ремень. Он пересел к рулю, дал газ и поехал с совершенно недопустимой скоростью. Он начал гонку в опасном для жизни темпе.

Стоунхорн тотчас разработал план действий — ведь он был убежден, что позади него Дженни, и он знал, что, как только его «Бьюик» настигнет спорткабриолет, Дженни нападет на них.

Без сомнения, Дженни при бегстве захватил с собой и огнестрельное оружие. Как он преодолел полицейский кордон, об этом думать теперь было не время. Джо шел на своей наивысшей скорости — сто двадцать миль в час; справа и слева от машины чем-то серо-желто-зеленым стлалась прерия.

Перед ним бежала белая полоса дорожной разметки. Обе его руки были на руле в твердой и вместе с тем гибкой хватке.

Дорога была новая, хорошая, хотя и не широкая. Повороты были сделаны отлично. Практически отсутствовало встречное движение, и вообще не было больше ни одного автомобиля на дорожном полотне. Однако видимость из-за холмистого рельефа временами терялась. И Джо рисковал столкнуться с неожиданно появившимся встречным транспортом. Чтобы осуществить свой замысел, Джо надо было не только сохранять разрыв, но и увеличить его. А другой автомобиль, если это был «Бьюик» Майка, мог давать и больше, чем сто двадцать миль. Решающими стали искусство и отвага водителей. Джо выдохся из-за перенапряжения на родео, из-за ночных переживаний и вследствие ранения. Но в этот момент, когда он еще раз мерился силами с убийцей Дженни, его нервы и мускулы были готовы к наивысшим усилиям. Преследователь чуть замедлил ход перед одним из поворотов. Он вряд ли знал дорогу в резервацию так же хорошо, как Джо.