Ночь над прерией

Волосы у нее были черные, блестящие, прямые, а губы она не красила. Однако она купила себе японскую шелковую пижаму, потому что ей хотелось быть красивой, чертовски красивой, когда ей стукнет восемнадцать лет.

Элла тоже уже проснулась. Девушки жили вдвоем в одной комнате. Они спали на мягких кроватях, под легкими одеялами, пол был застлан светлым ковром, стены окрашены в спокойный, не кричащий тон, на котором могли смотреться картины. Через окна, сквозь легкие гардины, проникал первый утренний свет.

Элла внимательно и долго смотрела на свою подругу Квини, и Квини с добродушной улыбкой выдерживала этот взгляд, ведь они были полны всеобщего, неопределенного, но сулящего благо ожидания. Сегодня было первое утро каникул… сегодня они могут упаковываться… сегодня они начнут разъезжаться по домам, пустятся в далекий путь с юга в северные прерии… от испанских домиков с плоскими крышами, с жиденькими пестрыми садиками к деревянным хижинам и серовато-зеленым бесконечным просторам.

Элла была не в состоянии полностью понять природу этой радости. Элла выросла на юге, и дом ее родителей был выстроен из глины на голых скалах, с которых за кукурузой и овощами можно было увидеть и пустыню. А на родине Квини были не овцы, а неоседланные кони да черные коровы, не кукуруза, а немного картофеля и хлеб и хижины были не из глины, а из дерева; они стояли на холмах или в долинах, поросших пучками жесткой травы. Дружба этих девушек была чем-то новым; они понимали это и радовались этому.

Их племена, охотники на бизонов и возделыватели кукурузы, жили далеко друг от друга и все же поносили друг друга еще и теперь, как это делали тысячи лет назад кочевники и земледельцы, хотя охота на бизонов относилась к давно прошедшим временам и о войнах больше не было и речи.

У Эллы было своеобразное плоское лицо, как будто бы лоб, рот, глаза, нос составляли одно целое. Черты же лица Квини отчетливо выделялись.

— Вот удивительно, — сказала Элла, заключая свои мысли, — у тебя все так разделено и все же гармонично.

Девушки говорили по-английски, ведь языков друг друга они не знали.

Квини отбросила в сторону одеяло и свернулась, как кошечка.

— Ты воспринимаешь неправильно, Элла. У меня вовсе не по отдельности всё. Наоборот, всё в единстве, потому что это все в середине… Ни то и ни се, как бы сказал мистер Лези Ай, потому что он не знает, что такое середина.