Ночь над прерией

В палатке было темно, но тепло, угли тлели, как обычно, и снаружи шевелились лошади.

Когда сон подавил все мысли, заснул также и страх Квини, и она грезила во сне. Но было ясно, что утром проснется также и ее страх перед Гарольдом Бутом.

Фрэнк Морнинг Стар был чистокровным индейцем, возраст — 42 года, рост — 185 сантиметров. Глаза у него были черные. Гладкие волосы коротко подстрижены, кожа смуглая, не меняющая цвета ни зимой, ни летом, этим она отличалась от загорающей под солнцем кожи белых. Фрэнк, как американский солдат, принимал участие в войне.

Он возвратился в прерию к своему племени. Выбранный членом совета, он был назначен ведать вопросами культуры, кроме того, его избрали заместителем президента племени, и он председательствовал на заседаниях совета. При всем том говорил он немного, ведь окончательные решения выносились все равно белыми людьми в управлении резервации.

Все эти отличительные черты его личности способствовали, так сказать, двойственному восприятию жизни: вот и в это утро, когда он в своем маленьком деревянном доме, предоставленном ему управлением, готовился к выезду, он долго не.

мог решить, ехать ли ему в мастерскую Билла Краузе верхом или на автомобиле. Он остановился на последнем и осторожно, чтобы не очень-то надрывать свой старый «Форд», поехал пустынной дорогой через прерию в Нью-Сити. Он решил свезти оружейнику Краузе на проверку свое охотничье ружье, радовался предстоящей встрече с оригинальным человеком и уж, конечно, не думал о каких-нибудь необыкновенных событиях и известиях.

Но пока он на своем верном автомобиле добирался на улицу, которая выводила из города, пока ехал вверх, к покрытым зарослям холмам, его все еще преследовала странная ухмылка Эсмеральды. Он забыл о ней, когда сквозь кустарники добрался до мастерской.

У садовой калитки можно было прочесть на табличке: «Билл Краузе», это имя было гарантией добросовестной работы. Фрэнк передал мастеру свое ружье и заявил при этом, что оно начинает стрелять из-за угла.

— Что-то удивительное, Фрэнк.

Шутки свои можешь оставить при себе.

Индеец сел на верстак и смотрел на руки Краузе; эти руки действовали аккуратно, с уважением к своему делу, почти как руки индейца.

— Оставь эту штуку тут, Фрэнк.

— Я оставляю ее тебе, Краузе.

Морнинг Стар мог бы, собственно, теперь уйти, но не ушел, а схватил свежий номер «Нью-Сити Ньюс», который висел на стене, позади старого ружья, допотопного музейного экспоната, и еще раз вслух прочитал сообщение об исчезнувших молодых людях.