Ночь над прерией

Мы бы подошли друг к другу. Твои родители и мои родители — трудолюбивые ранчеро, они деятельные, непьющие, а Кинги были опустившейся семьей пьяниц.

— К сыну это не относится, Бут.

— Не знаю, Квини. Джо был гангстером, он так и остался хулиганом, и ему дан испытательный срок. А я, я только иногда чуточку выпиваю с горя, что ты теперь принадлежишь другому, — но только чуточку, это не в счет.

— Выйдите, Бут, вы не имеете права оставаться в нашем доме. — Квини повторяла эти слова, словно автомат. Буту показалось, что голос ее дрогнул.

— Минуточку, Квини, одну минутку. Я тебя всегда любил, кажется, и ты меня любила, пока Джо тогда в прерии ночью не овладел тобой, наверное, силой, а ты, стыдясь это признать, стала его женой; но я все еще люблю тебя, и так же я должен это сказать перед судом, если все говорить стану. Я тебе тоже нравился, это ясно. Поэтому я хотел вам помочь, поймать снова лошадей: это были лошади не только Джо, но также и твои лошади.

Пегий и гнедая кобыла каким-то образом убежали из вашего загона; ограда недостаточно высока, не электрифицирована, а пегий жеребец — это же бекинг хорс! Да.

Он с кобылой добрался до Бэд Ленда, а я был случайно там и решил поймать ваших лошадей. Встретил там двоих, которые тоже на лошадях были, и, когда они услышали, в чем дело и что вы наверняка дадите вознаграждение, они тут же присоединились ко мне: втроем-то уж легче поймать двух бежавших лошадей. Принялись мы, значит, все трое, ловить ваших лошадей. И только мы их поймали, как тут твой Джо вдруг стал стрелять из засады и двоих из нас без предупреждения уложил. Второй еще успел дать ответный выстрел и, наверное, попал в лошадь Джо, жеребую кобылу. Во всяком случае, Джо исчез и кобылы до сего дня не видно. Значит, он загнал ее до смерти, да, загнал до смерти. Но я тогда от него убежал. И то, как Джо с нами там поступил, натолкнуло меня на недобрую мысль: не отдавать ему лошадей, а продать их куда-нибудь подальше. Надо понимать, из мести за двойное убийство. Наверное, он хотел воспользоваться возможностью и застрелить меня. Только по ошибке убил тех. Вот так вот, Квини.

— Выйдите, Бут, вам нечего делать в нашем доме. — Квини негодовала.

— И все же, Квини, еще момент, я должен тебе это сказать — несмотря на все, я не хочу доставлять вам неприятностей, не хочу отправить Джо на электрический стул. Он, в конце концов, твой муж, и ты все еще его любишь. Так вот, я до сегодняшнего дня молчал.