Ночь над прерией

Все кажется подарком, подарком победителей-духов, которые называют себя белыми… Деньги на школы, деньги на больницы, деньги на пособия безработным, деньги на дороги…

— Все подарки духов, которые отобрали у вас все и посадили на засушливые отдаленные земли, чтобы потом изображать ваших благодетелей и попечителей.

— Но на самом-то деле, док, речь идет о наших договорных правах. По взаимному соглашению о выделении больших территорий получили наши отцы эти права для себя и для своих детей на вечные времена. Но белые люди лишают нас наших подтвержденных договорами прав, если мы не соглашаемся на их опеку и если мы не остаемся сидеть на пустынных клочках земли, на которые они нас загнали.

Собственно почему? Народы в Африке и в Азии не были поставлены в такие условия. То, как белые люди с нами обращаются, — это несправедливо, это насилие над правом.

— Я слышал о Джо, Квини.

— Пожалуйста, вот вы слышали о Джо. Это насилие над правом. Но это положение несовершеннолетних, которое для человека оборачивается неволей, и это совместное бедствие и страдание сохранило нас как народ, и этот народ привязан к последним остаткам своей земли и не разменивает свое право и свою свободу.

Да, мы — люди! Люди! И я — тоже. Я думаю о своем ребенке, поэтому я так резка.

— Кому вы это говорите, Квини?

— Вам, доктор Эйви, с тем чтобы вы сказали это другим. Я знаю, вы хотите быть для нас не благодетелем, а другом. Но ведь это правда, что мы только с виду тут хорошо живем, где нам приходится жить как приютским детям, и тут, где мы потерпели полное поражение, все еще существуют — рудимент, думаю я — подавленность, отчаяние, бесконечные раздоры и борьба.

Но это и есть жизнь — и я люблю в нас эту противоречивость: суровость и нежность, прошедшее и будущее. Мы стоим на пороге.

— Квини, это происходит со всеми нами и всегда. Но вы разделяете и связываете два мира. Как вы, молодые индейцы, с этим справитесь, это для всех нас важно.

Снаружи темнело. В новом поселке в окнах заблестели огоньки, а прерия до горизонта предавалась прощанию с солнцем.

Эйви надо было идти.

— До свидания, миссис Квини Кинг; не называйте меня доктором, я самый обыкновенный врач.

— Для нас вы — док, врачеватель, жрец от медицины.

На следующий день Квини ехала с Джо в долину Белых скал.

— Ты действительно здорова, Квини? — Джо залюбовался своей молодой женой.

— По термометру и часам уже несколько дней, а по нашему понятию, только теперь, когда я снова с. тобой.