Ночь над прерией

Туда, вверх по склону, от шоссе вела полевая дорога, которую предстояло преодолеть автомобилям. Глубокие колеи пролегли по заросшей земле.

Стоп! Моторы заглушены. Автомобили остановились на значительном расстоянии друг от друга. Шоферы не покидали кабин. Ковбои выскочили из машин. Стоунхорн позаботился о том, чтобы трое помощников и лошади были в готовности.

— Сначала самок, — сказал старший, сеньор-ковбой, — из бизоньего ранчо.

С помощью Алекса Гудмана он открыл борт одной из машин и положил трап. Гудман прыгнул в машину, чтобы согнать животное вниз.

Это было небезопасно, но он действовал проворно. Старший помог ему. Самка была молодой, добродушной и ловкой. Почувствовав под копытами сходни, она быстро спрыгнула, сделала несколько прыжков и удивленно остановилась. Вытянула голову, замычала. За последние девяносто лет это было первое мычание бизона на земле Белых скал. А ранее они тысячелетия царили здесь.

Не у одного старика сильней забилось сердце, когда послышался этот почти забытый звук. Квини подошла к своей бабушке, которая не могла отказать себе в удовольствии приехать в такой день.

Вдруг раздалось мычание бизона с другой стороны долины, где был дом Кингов. Все вскочили, прислушались. Окуте и Стоунхорн остановились у автомобиля с быком.

— Проклятье! — вырвалось у Окуте; это слово, известное ему со времени постройки «Юнион Пасифик», он никогда не употреблял. Ему показалось, что с противоположного склона долины донесся охотничий клич его племени.

Бизон насторожился. Накопившаяся за время поездки злоба вылилась в слепую ярость против предполагаемого соперника.

Он рванул цепь, которой был прикован за ногу, опустил рога, задрал хвост и ответил низким раздраженным ревом. Лошади забеспокоились. Они забили копытами и рвались с привязи. Ковбои повскакивали на коней. Алекс Гудман понесся на другую сторону, наверх, к своему отцу, старому Гудману, и пресек эту нелепую и опасную проделку. Он тут же вернулся, потому что на счету был каждый человек. В бизона теперь словно вселился черт, и он уже обрел непреоборимую силу как вожак.

Да, Стоунхорн исключительно хорошо использовал с трудом доставшиеся деньги.

Трактор был отцеплен и отъехал в сторону. Пока бизон топтался на прицепе, мужчины открыли задний борт.

Грузовик, с которого только что сняли корову, отъехал назад, на дорогу. Шоферы остальных автомобилей, на которых были еще самки, завели моторы, чтобы при необходимости быстро отъехать в сторону. Гул моторов еще больше разозлил быка.