Ночь над прерией

Оно находилось более чем в шестистах милях к северу, за Йеллоустоун-ривер, за Миссури, и достигнуть его собирались на второй день. Принимая во внимание лошадь на прицепе и детей, Стоунхорн и Окуте ехали в умеренном темпе — от сорока до сорока пяти миль в час.

Джо выбрал путь через Хиллс, старую коренную область его племени. Когда там нашли золото, белые захватили ее силой оружия. Окуте и Унчида не произнесли на этом отрезке пути ни слова. Автомобили держались в бесконечной колонне каникулярных путешественников, которые в разгар лета наполняли поросшие лесами горы.

Здесь нельзя было ехать ни быстрее, ни медленнее других, не создавая ненужных помех. Автопутешественники проезжали по мостам через быстрые горные ручьи, протекающие по горному массиву, следовали но шоссе через леса, в которых после хищнической разработки во время второй мировой войны росли еще только сосны и не осталось дубов. Шоссе шло в гору, но не в ту сторону, где была пещера, в которой прятались Джером и Каролина, а к заповеднику, где сторож узнал Джо, мимо перенаселенного палаточного лагеря, где осенью прошедшего года одиноко стояла палатка брата с сестрой Берген и их автомобиль. Шоссе вело мимо темного озера через еловый лес к причудливым скалам. Перед туннелем в скалах автомобили выстроились длинной вереницей, так как шоссе сужалось, превращалось в однопутную магистраль. Бизоньи стада мирно паслись по сторонам шоссе, собачки прерий выглядывали из своих подземных жилищ и быстро исчезали, если им казалось, что что-то угрожает. Мимо пробегали изящные американские антилопы, иногда даже перемахивая через шоссе. Некоторые золотодобывающие предприятия были еще в действии. Горы пустой породы окружали их подъемные устройства.

Стоунхорн не останавливался, и Окуте и Унчида не имели никакого желания, чтобы под тысячью чужих глаз созерцать то, что их народ потерял в безнадежной борьбе. Лишь по другую сторону Хиллса, в одном из тихих мест, Джо остановился.

Квини успокаивала смуглых малышей, которые уже делали попытки сесть.

Джо не раздумывая пустил коня пощипать траву у дороги и напиться.

Окуте и Унчида смотрели назад, на покрытые лесом горы.

— Наш черед настал слишком рано, — задумчиво сказал Окуте. — Если бы сегодня, спустя несколько десятков лет, в резервации была найдена нефть или золото, страна оставила бы эксплуатацию месторождения индейским жителям. Но сто лет назад белые люди были голодными хищниками и не хотели ничего знать о нашем праве. Дикие были и мы. Приходилось молчать или умирать.