Ночь над прерией

Лесли знал и применял такие методы сам, хотя применять их против меня не стал, вероятно после лживых показаний Бута. Сделать наркоманом — это очень удобно, наркоман может быть использован в чем угодно, но наркоман-медик может быть опасен. Целых несколько месяцев я боролся с последствиями, и на меня находило обычно по ночам. Я тогда не мог видеть Квини дома. Это один раз было на руку Гарольду Буту. В общем, меня очень беспокоит, что Джеффри еще жив.

— Очевидно, ты его беспокоишь тоже. Я наблюдал за ним. Он водитель «Кадиллака».

— Водитель — это, должно быть, у него просто маскировка. Он и у Лесли Джонсона был шофером, пока не представился случай убить его.

— Так мы уезжаем или ты хочешь остаться с этим парнем?

— У меня жена и дети, Окуте, у меня ранчо, у меня есть бизоны, которых очень трудно пасти. У меня есть ты и Коллинз и теперь представление о том, как нам, индейцам, все же выйти из унижения и нищеты. У меня есть в совете племени Фрэнк Морнинг Стар и первый приз в Калгари. Я могу теперь начать что-то делать для нашего племени, ведь если из Джо Кинга что-то получилось, разве другие не последуют за ним!

— Я еще не готов.

Этот субъект, который напоминает мне Гарольда Бута, так со мной обращался, что такой человек, как я, не забудет. Он убийца, подлец и свинья. Блондин Дженни, например, был бестией. Но он и выглядел как бестия. Но этот, в переводе на гангстерский язык, ничего более, как обитая дверь и шариковая ручка. Он работает хладнокровно, понимаешь ты, в температуре, для всякой жизни смертельной. Я могу забыть все пытки, но я никогда не забуду, что это лицо их предписывало и что эти водянисто-голубые глаза могли смотреть и ждать, не сдамся ли я. Джонсон знал меня немного. Он знал, что кого-нибудь другого то, что они со мной делали, убило бы. Я — дикарь. Ты знаешь, что это значит. Люди, как ты и я, могут ждать часы, дни, годы. Я ждал. Теперь, раз он мне снова перебежал дорогу, дело его дрянь.

— Ты решил сотрудничать с полицией?

— Окуте! Это было тут, во время танцев.

Он показал мне фотографию с водянисто-голубым и спросил меня, не знаю ли я этого человека. Джеффри Николсон мог нас заметить. Это еще хуже.

— Вряд ли заметил. А вот посмотри, что делают, почитай-ка!

У Окуте была с собой газета. Это был не листок из Калгари, который в этот день мог быть заполнен только известиями о родео, а большая ежедневная газета.

«Четыре свидетеля, которые дали показания по гангстерскому процессу, найдены на севере убитыми. Следы ведут в Штаты».