Ночь наслаждений

Вы прекрасно воспитаны, это вполне ясно, но кроме этого…

Она подняла руки и посмотрела в глаза Энн:

– Мой племянник должен жениться на девушке с незапятнанной репутацией и высоким положением.

– Я вполне это сознаю, – тихо ответила Энн.

– Она почти наверняка должна происходить из благородной семьи.

Энн сглотнула, пытаясь не выказать эмоций.

– Это, разумеется, необязательно. Возможно, он женится на девушке из мелкопоместного дворянства.

Леди Плейнсуорт шагнула к ней и слегка склонила голову набок, словно пытаясь заглянуть в самую душу.

– Вы нравитесь мне, мисс Уинтер, – медленно выговорила она. – Но я вас не знаю. Понимаете?

Леди Плейнсуорт подошла к двери и положила ладонь на ручку.

– Подозреваю, – спокойно добавила она, – что вы и не желаете, чтобы я вас знала.

С этими словами она ушла, оставив Энн одну с мерцающей свечой и мучительными мыслями.

Трудно было не понять смысл слов леди Плейнсуорт. Она остерегла ее, велев держаться подальше от лорда Уинстеда. Вернее, она готова сделать все, лишь бы он держался подальше от нее.

Но этого, конечно, не будет.

Как такое возможно? Рассказать леди Плейнсуорт правду о своем происхождении!

«Дело в том, что я не девственница. И меня зовут вовсе не Энн Уинтер. Да, я ранила ножом человека, и теперь он, как безумный, будет преследовать меня, пока не убьет».

Отчаянный, испуганный смешок вырвался из горла Энн.

– Да я просто приз, – сказала она в темноту и снова рассмеялась. А может, заплакала. Трудно сказать, что именно…

Наутро, прежде чем кто-то из членов семьи женского пола смог положить конец тому, что сам Дэниел считал неприличным поведением, он прошагал по коридору и громко постучал в дверь голубой гостевой спальни. Он уже был готов к отъезду, поскольку планировал поездку в Лондон в течение ближайшего часа.

Из комнаты не донеслось ни звука, поэтому Дэниел снова постучал.

Он вошел и закрыл за собой дверь, как раз вовремя, чтобы услышать, как Энн ахнула:

– Мне нужно поговорить с вами, – отчетливо ответил он.

Энн кивнула, стараясь натянуть одеяло до подбородка, что он искренне посчитал абсурдным, учитывая абсолютно непривлекательный мешок, который она натянула вместо ночной сорочки.

– Что вы здесь делаете? – осведомилась она, часто моргая.