Ночь наслаждений

– А что, похоже, будто я играю с тобой? – рявкнула она, прежде чем смягчить голос. – Френсис, пожалуйста, дорогая, дыши глубже.

– Нужно было сказать мне, – резко бросил Дэниел. Он терял терпение. Они не подозревают, что враг Энн – а теперь он уверен, что у нее есть враг, – похитил ее прямо из постели. Ему нужны ответы, а не ханжеские увещевания Сары. – Ее нет по меньшей мере девяносто минут. Тебе следовало… – начал он.

– Что?! – перебила Сара. – Что нам следовало сделать? Тратить драгоценное время, чтобы уведомить тебя? Тебя, не имеющего на нее никаких прав и никак с ней не связанного? Тебя, чьи намерения…

– Я собираюсь жениться на ней, – вставил он.

Френсис перестала плакать, подняла к нему лицо. Глаза сияли надеждой. Даже горничные, все еще сидевшие на скамье, замолчали.

– Что ты сказал? – прошептала Сара.

– Я люблю ее, – продолжал Дэниел, только сейчас осознав, что говорит правду. – И хочу на ней жениться.

– О Дэниел! – вскрикнула Френсис и, подбежав к нему, обняла.

– Что случилось? – снова спросил он у Сары, которая все еще смотрела на него с открытым ртом. – Расскажи мне все. Она оставила записку?

– Записка у мамы. Очень короткая. Только, что она очень сожалеет, но вынуждена уехать.

– И что она обнимает меня на прощание, – вмешалась Френсис, уткнувшись лицом в пальто кузена.

Дэниел погладил ее по спине, хотя при этом не сводил взгляда с Сары.

– Там не сказано, что она ушла по собственной воле?

– Думаешь, кто-то ее похитил?

– Не знаю, что думать, – признался он.

– В комнате был полный порядок. Все вещи тоже исчезли. Но ничего не пропало. Постель аккуратно застелена.

– Она всегда сама застилает постель, – шмыгнула носом Френсис.

– Кто-то знает, когда она ушла? – допытывался Дэниел.

Сара покачала головой.

– Она не завтракала. Так что, должно быть, совсем рано утром.

Дэниел едва слышно выругался и осторожно освободился из рук Френсис. Он не представлял, где искать Энн, и даже не знал, откуда начать.

У него ничего не было. Абсолютно ничего.

Он поднял глаза. Это был Грэнби, дворецкий Плейнсуортов, служивший в их доме с незапамятных времен. И выглядел он необычайно расстроенным.

– Могу я поговорить с вами, сэр? – спросил он.