Ночь наслаждений

– Да, я была готова сказать это, чтобы задобрить тебя, – призналась она, вытягивая шею, чтобы получше разглядеть, чем он занят. Похоже, он все расставлял по-другому, хотя что можно расставлять в съемном номере? – Но, как оказалось, – продолжала Энн, – это правда. Ты не так смазлив, как в молодости, но мужчине и необязательно быть смазливым, не так ли?

– Возможно, нет, но не знаю ни единой души, которая хотела бы иметь это.

Джордж саркастически ухмыльнулся и величественным жестом показал на свое лицо, проведя пальцем от уха до подбородка.

– Мне очень жаль, что я изувечила тебя, и это тоже правда, – вздохнула Энн и, к своему величайшему удивлению, поняла, что не лжет. – Но я не жалею, что защищалась. Прости, что при этом ранила тебя. Если бы ты отпустил меня, когда я просила, ничего бы этого не случилось.

– Так это я во всем виноват?

Энн сжала губы. Не стоило ей говорить это, но она не собирается отягчать свою ошибку, сказав то, что хотела сказать: «Разумеется, ты».

Он ждал ответа и, не дождавшись, пробормотал:

– Нам нужно передвинуть это!

О небо, он все-таки хочет подтолкнуть к двери кровать!

Но кровать была огромной и очень тяжелой, совершенно неподъемной для одного человека.

Несколько минут он старался, пыхтел, сыпал ругательствами. Наконец повернулся к Энн и прорычал:

– Помоги же, ради бога!

Она даже рот раскрыла от удивления, прежде чем напомнить:

– У меня руки связаны!

Джордж снова выругался и подойдя ближе, рывком поднял ее на ноги:

– Тебе не нужны руки. Встань у кровати и толкай.

Энн молча уставилась на него.

– Вот так, – буркнул он, прислонившись к кровати задом. Уперся ногами в изношенный ковер и попытался толкнуть кровать. Последняя дрогнула и сдвинулась примерно на дюйм.

– Ты действительно воображаешь, что я собираюсь тебе помогать?

– Думаю, что нож по-прежнему у меня в руке.

Энн закатила глаза и подошла к нему.

– Вряд ли что-то получится, – бросила она. – Мне связанные руки мешают.

Он словно впервые увидел, что руки связаны у нее за спиной.

– О, черт возьми! – прошипел он. – Иди сюда!

Энн уже была здесь, но посчитала, что лучше держать свое остроумие при себе.

– Попробуй только что-нибудь выкинуть, – остерег он, разрезая веревки и в процессе задев ее большой палец.

– Ой! – взвизгнула Энн, поднося руку ко рту.

– Больно тебе? – усмехнулся Джордж, в глазах которого так и пылала жажда крови.

– Уже нет, – поспешно заверила она. – Будем двигать кровать?

Хмыкнув, он занял место перед кроватью.