Ночь наслаждений

 – Но эта… как ее зовут? Мисс Уинтер?

– Она знала вещь, которую вы исполняли?

Взгляд Сары был на удивление чистосердечным:

– Думаю, все семейство обязано горячо поблагодарить мисс Уинтер.

– Она, несомненно, заслужила благодарность матушки.

– Давно она служит у вас гувернанткой?

– Около года. Почему ты спрашиваешь?

– Просто так. Любопытно.

– Странно, – протянула она, – раньше ты никогда не интересовался моими сестрами.

– Неправда! – возразил он с оскорбленным видом. – Они мои кузины.

– У тебя множество кузин.

– И за границей я скучал обо всех. В разлуке сердце смягчается.

– О, прекрати! – воскликнула наконец Сара с таким видом, словно хотела с отвращением воздеть руки к небу. – Ты никого не одурачишь!

– Прошу прощения? – пробормотал Дэниел, хотя у него было такое чувство, что все пропало.

Сара закатила глаза:

– Думаешь, ты первый заметил, что наша гувернантка абсурдно неотразима?

Он уже хотел отпарировать вопрос ехидной репликой, но Сара, кажется, была готова вот-вот выпалить: «И не говори, что не заметил…»

Поэтому он ответил коротко:

На самом деле не было смысла протестовать.

Красота мисс Уинтер способна приковать к месту любого мужчину. Это не та неброская красота, как у Сары или, скажем, Хонории. Обе были прелестны, но никто не замечал насколько, пока не узнавал их получше. А вот мисс Уинтер…

Только мертвый не заметит ее.

Сара вздохнула со смесью раздражения и смирения:

– Это ужасно раздражало бы, не будь она такой славной.

– К красоте не обязательно прилагается дурной характер.

– Кто-то стал настоящим философом после долгого пребывания на континенте.

– Ну, знаешь, все эти греки и римляне… это очень отражается на человеке.

– О, Дэниел, ты хочешь расспросить меня о мисс Уинтер? Если хочешь, так и скажи.

– Расскажи о мисс Уинтер!

– Ну… – вздохнула Сара, – особенно тут и говорить нечего.

– Я мог бы задать тебе трепку, – мягко заметил он.

– Нет, это правда. Я знаю о ней очень мало. В конце концов, она не моя гувернантка. Думаю, она откуда-то с севера. Прибыла с рекомендациями от семейства в Шропшире.

И еще с острова Мэн.

– Остров Мэн? – переспросил он недоверчиво. Он, наверное, и не знал никого, кто когда-либо видел остров Мэн. Дьявольски отдаленная дыра, куда трудно добраться. И погода там вечно паршивая. По крайней мере, так ему сказали.

– Я как-то спрашивала ее об этом, – пожала плечами Сара. – Она сказала, что там довольно уныло.

– Она никогда не говорит о своей семье, хотя, кажется, однажды упоминала о сестре.