Ночь наслаждений

Аннелиза качнулась вперед, стараясь схватить отца за руки.

– Это так далеко. Я не хочу уезжать.

– Молчать! – заревел отец, хлестко ударив ее по щеке. Аннелиза отшатнулась. Шок был острее боли. Отец дал ей пощечину. Ударил ее. За все шестнадцать лет ее жизни он никогда пальцем ее не тронул, а теперь… – Ты уже погублена в глазах всех, кто тебя знает, – безжалостно прошипел он. – Если не сделаешь, как мы скажем, навлечешь еще больше позора на семью и уничтожишь все шансы сестер хоть как-то выйти замуж.

Аннелиза подумала о Шарлотте, которую любила больше всего на свете.

И о Марабет, с которой никогда не была близка… Но все же Марабет – ее сестра. Ничто не может быть важнее.

– Я поеду, – прошептала она, осторожно коснувшись щеки, все еще горевшей от удара.

– Через два дня, – сообщил он. – У нас…

Аннелиза ахнула, когда в комнату ворвался Джордж. Взгляд дикий, кожа покрыта пленкой пота. Он тяжело дышал: должно быть, промчался по дому, услышав, что она здесь.

Щеку пересекала повязка, но бинт уже отставал от царапины.

Аннелиза испугалась, что повязка просто упадет. Ей не хотелось видеть, что под ней.

– Я убью тебя! – прорычал он, бросившись на нее.

Она отскочила, инстинктивно бросившись к отцу в поисках защиты. Должно быть, у него в сердце осталась толика любви к ней, потому что он заслонил ее собой и вытянул руку, чтобы помешать Джорджу. Тот рвался вперед, пока сэр Чарлз не оттащил его.

– Ты заплатишь за это! – вопил Чарлз. – Посмотри на меня! Посмотри, что ты со мной сделала!

Он сорвал повязку, и Аннелиза съежилась при виде воспаленной, красной раны – длинного, идущего по диагонали пореза от скулы до подбородка.

Если рана заживет, останется шрам.

– Прекрати! – приказал сэр Чарлз. – Держи себя в руках.

Но Джордж ничего не слушал.

– Тебя за это повесят! Слышишь? Я позову магистрата и…

– Заткнись! – рявкнул его отец. – Ничего не сделаешь. Если она предстанет перед магистратом, правда выйдет наружу. И девчонка Ханли разорвет помолвку быстрее, чем ты успеешь моргнуть!

– Вот как? – заревел Джордж, пренебрежительно махнув рукой перед лицом отца.

 – А ты не думаешь, что все выйдет наружу, когда люди увидят это?

– Да, пойдут слухи. Особенно когда эта покинет город. – Сэр Чарлз метнул очередной уничтожающий взгляд на Аннелизу. – Но это только слухи. А если приведешь магистрата, вся гнусная мерзость попадет в газеты.

На несколько мгновений Аннелизе показалось, что Джордж не отступит.