Ночь наслаждений

Харриет недоуменно открыла рот:

– Но в названии ничего не рифмуется!

– О, ради бога! – взорвалась Элизабет. – Финстед! Уинстед!

Харриет ахнула так громко, что, казалось, вдохнула весь воздух в комнате.

– Очевидно, – протянула сестра.

– Должно быть, я думала о тебе, когда писала пьесу, – сообщила Харриет Дэниелу. Судя по выражению ее лица, ему следовало чувствовать себя польщенным, так что он попытался улыбнуться.

– Вы постоянно были в их мыслях, – сказала мисс Уинтер.

– Нужно изменить имя, – устало вздохнула Харриет.

– Я так и предполагал, – сухо ответил он.

– Тебе придется играть его роль.

– Видимо, выхода нет? – обратился он к мисс Уинтер.

Эта предательница открыто веселилась!

– А там есть единорог? – допытывалась Френсис. – Из меня выйдет прекрасный единорог!

– Думаю, именно я предпочел бы стать единорогом, – мрачно буркнул Дэниел.

– Вздор! – вмешалась мисс Уинтер. – Вы должны играть нашего героя!

На что Френсис, естественно, ответила:

– Единороги могут быть героями.

– Довольно единорогов! – взорвалась Элизабет.

Френсис высунула язык.

– Харриет, – начала мисс Уинтер, – поскольку лорд Уинстед не читал вашу пьесу, возможно, вы сумеете рассказать нам о его персонаже.

Глаза Харриет засияли.

– О, тебе понравится быть лордом Финстедом! Он раньше был очень красив.

– Произошел пожар, – объяснила Харриет с грустным вздохом, по предположению Дэниела, обычно предназначавшимся для жертв реальных пожаров.

– Погоди-ка, – велел он и со все возрастающей тревогой глянул на мисс Уинтер. – Пожар случается не на сцене, верно?

– Не на сцене, конечно, – утешила Харриет. – К началу пьесы лорд Финстед уже жутко изуродован. Кроме того, – добавила она в порыве удивительного благоразумия, – устраивать пожар на сцене слишком опасно.

– Кроме того, – перебила Харриет, – пожар вряд ли поможет тебе с твоим персонажем.

Она обвела лицо рукой.

Он понятия не имел, что это значит.

– Твои синяки, – пояснила Френсис очень громким шепотом.

– Ах да, – догадался Дэниел. – Да, конечно! К сожалению, я слишком много знаю об уродливых лицах.

– По крайней мере, тебе не понадобится грим, – ухмыльнулась Элизабет.

Дэниел как раз благодарил бога за малые милости, но тут Харриет сказала:

– Если не считать бородавки.

Благодарность Дэниела быстро испарилась.