Ночь – не искушение

Я взяла энергетический батончик, думая, что хочу его. Но когда откусила кусочек, почувствовала тошноту и выбросила гадость в урну. Нет… Нет-нет. Другого рода еда меня теперь интересовала. Я вспомнила того мерзкого полусгнившего упыря и ощущения непередаваемой наполненности, когда впитывала его жизненную энергию. Я теперь пожирательница смерти, вот кто.

– У тебя что-то со вкусовыми рецепторами? – спросила Ашанти, как оказалось, подглядывая за мной из другого конца длинного кухонного стола. – Ты ведь не лимон откусила.

Я повернулась к ней, молчаливо высказав, что это не ее дело.

Он опустила голову в свою наполненную доверху пастой тарелку и немного замялась. Но все же обратилась ко мне.

– Я… Слушай… Я знаю, что виновата в окончании твоей человеческой жизни, и ты всегда будешь винить меня в этом. Но я просто хочу, чтобы ты кое-что знала. Каждый сам за себя. Я поступила так ради выживания. Мне нужна была инициация. Иначе меня бы… Я…

Ведьма подняла на меня глаза и раздраженно выдохнула.

– Кому я это рассказываю? Забудь.

Она продолжила есть, а я пялиться в окно. Шум волн перекрывал те малейшие звуки, которые исходили из нижнего этажа. Я подумала о Лоу. О том, сколько ненависти было в его взгляде, когда он смотрел на меня. Я ведь тоже виновата в окончании его человеческой жизни. И мне тоже нужно было бороться, выживать. Так может… Пора простить Ашанти? По крайней мере я точно могу увидеть ситуацию с ее стороны.

– От кого ты бежала? – спросила я. Да, я начала свой шаг с вопроса сразу в лоб. Теперь она либо ответить и пойдет навстречу, либо промолчит и пойдет в задницу.

Спустя две минуты она едва различимо промямлила:

Я пересела на два стула ближе и демонстративно заправила волосы за ухо.

– О, да брось, у тебя теперь отменный слух, – огрызнулась она. Я подсела еще ближе.

– От людей, ясно? – раздраженно повторила ведьма. – Ладно. Хочешь знать? Действительно это так уж важно?

– Сейчас все важно, – заверила я и назвала ее сокращенно. – Ти.

Ее глаза потускнели, и она потупила взгляд.

– Мама меня так звала. Я слышала, что сказал Лоу про твою маму. Надеюсь, она жива. Моя точно нет. Я своими глазами видела ее смерть.

Она смолкла и начала запихивать в себя пасту.

– Рокси, – сказала и хмыкнула, подумав, что мы только что официально начали наше знакомство сначала. – Моя мама звала меня Рокси. И я соболезную тебе. Как? Как это произошло?

Ашанти отодвинула пустую тарелку и тоже заправила волосы за ухо, открывая все свои шрамы. Да, Блеф был прав.