Ночь – не искушение

Кажется, засыпал. Странно, учитывая, что ночь только вступила в свои права. А потом я подумала, что все дело в смене полюсов. В Болгарии сейчас утро.

– Ты не хочешь, чтобы я был вампиром, – произнес он, когда я уже и не думала. – Это разные вещи. Но я не могу изменить это. Как только ты поймешь, что никто не может, то смиришься.

Это странно, но мне даже нравилось то, с какой уверенностью он иногда говорил совершенно безумные вещи. Смирюсь? Правда? Я смогла бы? Он так говорил, будто я уже.

– Возможно, ты изменишь свое видение вампиров в целом, – продолжил он.

Я все же пнула его в бок.

– Что? – с улыбкой спросил он. – Ты явно вошла во вкус, фантазируя об этом.

– Когда я захочу, я так и скажу, – бросила ему его же слова.

– Не скажешь, – поспорил упрямец. – Ты любишь, когда я угадываю.

Отдам сто своих первых гонораров за его самоуверенность.

Ближе к рассвету я ощутила на себе взгляд. От него стало холодно даже несмотря на телогрелку, закинувшую на меня руку. Открыв глаза, я чуть не отхватила микроинфаркт. Ашанти забилась в угол комнаты и смотрела на меня жутким безжизненным взглядом, как какое-то привидение. Я шумно выдохнула, успокоила колотящееся сердце и как можно тише зашипела:

– Ты совсем рехнулась? Что ты там делаешь?

Я пыталась не разбудить Юлу, но он все же проснулся и теперь тоже недоумевал.

– Какого черта? – сонно пробормотал он, уткнувшись в мое плечо. – Ты в порядке, Ти?

Ашанти молчала. Будто не слышала вовсе или мысленно была не здесь.

– Может она лунатик? – предположила я.

Юла нахмурился и задумчиво осмотрел проход и коридор.

– Не уверен. Но передвигается бесшумно, раз Блеф ее прозевал.

На имени Блефа Ти зашипела. Захрипела и вся скукожилась. Из нее начали выходить жуткие звуки, который обычный человек точно не мог издавать. На них и прилетел Блеф.

– Ашанти? Что она здесь делает?

Мы с Юлой синхронно пожали плечами и все посмотрели на ведьму.

– Мир цикличен, – произнесла она неестественно низким, я бы даже сказала мужским голосом. Не своим так точно. – Но жизнь бесконечна. Она меняет лишь формы. Первая заповедь охотников. Придет время. Есть лишь один избранный. Сохрани ему жизнь в момент, когда все вокруг захотят растерзать его на куски.

Мы с Юлой переглянулись, потому что этот бред никак нельзя было назвать адекватным.