Ночь – не искушение

– Просто везучий, – поправил я и засмеялся. – По правде говоря, они убивают друг друга, а мне совсем не остается работы.

Сэм засмеялся вместе со мной.

– Ну, четыреста сорок четвертый взял себе прозвище Лом. Он австралиец. И только что обезглавил упыря, а теперь бьет себя кулаками в грудь. Он справляется лучше всех. Не уверен, что ты видел кого-то, кто бы так тащился от нового сердца.

– Продолжай, я все записываю.

– Девятьсот девяносто седьмой только пришел в себя. Он чертовски умный араб. Нам с ним повезло. Но он пока тормозит.

Прозвище Код еще не занято?

Я закрыл на секунду глаза и до хруста сжал челюсти. Как ему сказать?

– Третья, – прошептал я и тут же понадеялся, что Сэм не расслышал.

– Что ты сказал? Женщина? Ты шутишь?!

– Это вообще возможно? – спросил я. Хотя глупый вопрос, учитывая, что я давно уже в этом убедился.

– Ты меня спрашиваешь? – поразился Сэм. – Я ни разу за свои многочисленные столетия не пытался сделать из женщины охотницу. Это же… дебилизм! Но я знаю нескольких безумцев, которые пытались обратить своих любимых девушек и жен.

И они погибали. Их тела не выдерживали мощи сердца.

– А что если есть одна такая на миллион, которая случайно выдержала? – спросил я, и Сэм раздраженно выдохнул.

– Мы ведь сейчас не гипотетически говорим. Это произошло? Женщина стала охотницей?

– Она выдержала, Сэм. Я лично подпитывал камень. Может быть, потому что он четырнадцатый, а я тринадцатый?

– Мать моя женщина, – прошептал он спустя затяжные секунды. – Ладно. Допустим. Может, она не совсем обычная.

Может, дело в номерах, а может, просто звезды сложились, но, черт возьми, парень, чем ты думал? Как ей быть дальше? Как ей выживать в мужском братстве?

– У нас есть правило. Никто и пальцем к ней не прикоснется. Все знают, что она…

Я выдавил немое ругательство и стукнулся лбом о дерево. Почему нельзя было сдержать язык?

– Что она что? Твоя? Ты ее уже обозначил? – едва ли не орал Сэм.

– Чтобы никто к ней не лез.

– Потому что она моя, – выкрикнул я громче, чем следовало, и Роксана услышала.

Они все отошли от горстки пепла, что осталась от упыря, и уставились на меня. Я натянуто им улыбнулся, отвернулся и зашептал в трубку. – Не отнимай ее. Я выполню любой приказ. Я знаю, что это полное безумие, но ты можешь считать меня своим пожизненным должником. Только позволь мне быть с ней в одной команде. Где угодно. Пускай даже в Сибири.

– Как будто хуже места на Земле не найти, – заворчал Сэм. – Там мило и никогда не жарко. Самый ад в Уганде.