Ночь – не искушение

– Ты все выполнила идеально. Как для человеческой самочки.

Я фыркнула от этого дерьмового комплимента и с укором добавила:

– Сбежать? – удивился он. – Оуууу! Так вот чего ты добивалась. Я думал, мы играли в игру, как завести меня сильнее. Кстати, ты выиграла!

Улыбнувшись до ушей, он толкнулся в меня бедрами плавным волновым движением. С одной целью – показать, насколько твердый, и выбить из меня жалобный стон.

Зажмурившись опять, я сцепила челюсти и покачала головой.

– Ты не оборотень. Они не настолько коварны.

– Где ты научилась драться, Роксана? – спросил Юла, игнорируя мое заявление. Я распахнула глаза, когда он отпустил одну мою руку и потянулся к полотенцу, чтобы стащить его. Мое тело моментально сгенерировало волну мурашек. Оно помнило, как было…

Зеленые глаза требовали правды и в то же время прожигали огнем похоти.

– Пришлось научиться, чтобы выжить, – ответила я и сжала свободной рукой его шею. – Не надо.

Он даже не улыбнулся мне. Чистая дикость во взгляде, в резких движениях, никакой пощады.

Демонстративно бросив полотенце рядом с моей головой, он толкнулся в меня бедрами снова, на этот раз давая ощутить жар своей кожи. У меня во всех смыслах не было сил его остановить. Я не могла контролировать даже собственные ощущения. Никакая злость не помогала приструнить возбуждение.

– Я буду нежным, – произнес Юла издевательски, продолжая раскачиваться. На мне было платье, да… Но оно совершенно не мешало нашим телам соприкасаться в самом опасном месте.

– Не будешь, – заявила я, невольно выгибая спину и разводя ноги еще шире. Мне нравилось думать, что это произошло невольно, ведь тогда бы не пришлось думать, что со мной не так, и почему я хочу нелюдя.

Он прищурился и остановился в каких-то издевательских сантиметрах от моих губ.

– Не буду, – согласился он и все же поцеловал меня.

Мое сердце неистово колотилось в груди, но теперь уже не от страха неизвестности. Я очень хорошо понимала, что весь контроль в руках этого огромного неодолимого мужчины.

Его язык напористо ворвался в мой рот, чтобы доминировать, поглощать и ласкать лишь по его правилам. Я проиграла. Мои веки опустились, запретное наслаждение разлилось по телу, собралось сгустком между ног. Там, где его твердый член скользил вверх и вниз, задевая самые острые нервные окончания. Если бы задался целью, он мог бы довести меня до оргазма, даже не находясь во мне. И мне все это ужасно не нравилось.