Ночь поцелуев

Лорд Димсдейл носит титул виконта, а когда-нибудь получит и вполне приличное состояние. К тому же он по уши влюблен в твою сестру и твердо намерен на ней жениться.

— Повезло, — пробормотала Кейт и посмотрела на Викторию: та без остановки водила пальцем по больной губе. — Я ведь советовала вам нанять дуэнью, Марианна. Виктория могла бы найти и более интересного жениха.

Миссис Долтри молча отвернулась к зеркалу. По правде говоря, Виктория годилась не каждому: слишком мягкая, почти как пропитанный сиропом пудинг, да и плакала слишком часто и много.

Хотя, с другой стороны, хороша собой и наверняка плодовита. Плодовитость — очень ценное женское качество. Достаточно вспомнить, как страдал отец от отсутствия сына. Спустя всего лишь две недели после смерти матери женился во второй раз — настолько не терпелось начать новую жизнь, основать новую семью.

Должно быть, Марианна выглядела такой же плодовитой, какой на практике оказалась ее дочь. К сожалению, убедиться он не успел.

— Значит, вы просите меня поехать к принцу и притвориться Викторией, — задумчиво подытожила Кейт.

— Нет, не прошу, — тут же возразила Марианна. — Приказываю.

— О, мама! — со слезами на глазах воскликнула Виктория. — Зато я прошу. Умоляю. Пожалуйста, Кейт, пожалуйста. Я так хочу выйти замуж за Элджи! И не просто хочу — должна. Тогда, весной, я еще не совсем понимала, что к чему, и… — Она расправила платье. — Нельзя, чтобы все вокруг узнали о ребенке. И Элджи тоже так считает.

Разумеется, Виктория далеко не сразу осознала, что ждет ребенка.

— Нет, вы не приказываете, а просите. — Кейт посмотрела на мачеху. — Единственное, что в ваших силах, — это втолкнуть меня в экипаж лорда Димсдейла. А вот проконтролировать хотя бы малую часть из того, что я скажу этому неведомому принцу, все равно не сможете.

Марианна сердито нахмурилась.

— Но еще важнее другое, — продолжала Кейт. — Всего лишь несколько месяцев назад Виктория дебютировала в обществе, причем, насколько мне известно, очень ярко.

— Именно поэтому я и посылаю туда тебя, а не какую-нибудь девчонку с улицы, — парировала мачеха с обычной прямолинейностью.

— С тобой поедут мои собачки, — добавила Виктория. — Ведь это они сделали меня знаменитой. Увидев милых крошек, все сразу подумают, что ты — это я. — По хорошенькой щечке скатилась очередная хрустальная слеза.