Ночь поцелуев

— Во-первых, он племянник герцога Фестикла, как вы и сами, должно быть, знаете.

— Фестикл? — задумчиво переспросил принц. — Что ж, имя, пожалуй, подходящее.

— Подходящее? Не понимаю, о чем вы, ваше высочество, — удивилась леди Дагобер и тут же добавила: — Но он очень вульгарный. Я с этим молодым человеком не знаюсь.

— Мое мнение точно такое же, — поддержал принц, пренебрегая тем обстоятельством, что еще ни разу не встречался с Бекхемом лично. — Есть в нем что-то сладострастное.

— Настоящий хулиган, — вынесла приговор графиня и поправила тюрбан, который поминутно грозил упасть в тарелку с лососем.

— Не приведете ли пару примеров недостойного поведения? — Гейбриел заговорщицки улыбнулся, показывая, что умеет хранить секреты.

— Ни за что не подпустила бы негодяя к своей дочери, — заявила графиня, воинственно проткнув лосося вилкой. — По его милости разрушилась не одна репутация.

— Дурная шляпа, как любит говорить ваш герцог Йоркский, — подсказал принц.

— Не знаю уж, как там у него со шляпой, — продолжала графиня, следуя собственной нерушимой логике, — но со светскими особами он обращается как со шлюхами. Конечно, некоторые молодые леди ведут себя отнюдь не так, как положено. — Она замолчала.

— Но так случается во всем мире, — подбодрил Гейбриел.

— И все же, если бы мне пришлось стать молодой и глупой, да еще и держаться подобно девице легкого поведения, которой я никогда не была, то только не рядом с ним, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Разумеется, понимаю, — кивнул его высочество. — Вы чрезвычайно проницательны, миледи.

Графиня взглянула на него с подозрением.

— Континентальная лесть, — сурово заключила она и подозвала официанта. — Заберите лосося, больше не хочу.

— Еще шампанского, — распорядился принц. Ему захотелось узнать, на каком по счету бокале леди Арабелла упадет в объятия лорда Портриджа.

После того как большинство гостей нетвердой походкой покинули столовую, а тех, кто не смог выйти самостоятельно, лакеи вывели под руки, хозяин замка разыскал Бекхема в бильярдной.

Молодой человек стоял, прислонившись к стене, и следил, как Тулуз с математической точностью уничтожал Димсдейла, или Элджи, как называла его Кейт. Тулуз оказался одним из немногих, кто сумел устоять в захлестнувшем столовую бурном потоке шампанского.