Ночь поцелуев

Но что еще важнее, все мужчины словно по команде повернули головы в ее сторону.

Кейт одарила благосклонной улыбкой тех, кто оказался рядом, но ни разу не взглянула ни направо, ни налево, чтобы узнать, смотрит ли на нее принц.

Удовольствие оказалось тем более острым, что из года в год она с горечью наблюдала, как Виктория весело выпархивала из дома на ассамблеи, а потом и вовсе уехала в Лондон на свой первый светский сезон, а она так и оставалась в старом застиранном платье, в потрепанных перчатках и поношенных грубых башмаках.

Да, в эту минуту Кейт торжествовала победу.

Первый джентльмен подлетел, едва не потеряв по пути бальные туфли, и в отсутствие хозяина поспешил представиться самостоятельно.

— Как приятно с вами познакомиться, лорд Бантам, — любезно ответила Кейт.

На джентльмене оказалось сразу два жилета: верхний из узорчатого бархата, а нижний — из небесно-голубого атласа. Поклонился он так замысловато, что пряжки на туфлях сверкнули словно драгоценные камни.

Впрочем, минуту спустя выяснилось, что они на самом деле бриллиантовые.

За лордом Бантамом последовал мистер Иган, за ним — Тулуз, лорд Огилби, граф Ормскирк, лорд Хатауэй и мистер Нэпкин. Леди Роут тут же подплыла и остановилась рядом, заботливо оберегая крестницу: она то и дело хлопала джентльменов веером, напоминая, чтобы те не задерживались дольше положенного, а Ормскирка даже предупредила, чтобы тот не смел приглашать мисс Долтри на вальс.

Стоять в окружении восторженных поклонников и сознавать, что изумруды сияют так же ярко, как пряжки лорда Бантама, оказалось очень приятно.

Но мужчин привлекали вовсе не изумруды, и Кейт это понимала. На них действовало другое: скрытая улыбка во взгляде, губы цвета пиона, чувственность в каждом движении.

Она увидела Эффи и представилась:

— Кейт, сестра Виктории.

— Кейт? — удивленно переспросила мисс Старк, но тут же озорно улыбнулась и сделала дежурный реверанс. — Рада познакомиться.

— Я ужасно танцую, — честно призналась Кейт графу Ормскирку, которого Генриетта назначила первым партнером.

Интересно отметить, что Эффи подала руку лорду Хатауэю, а не кому-то из молодых поклонников, добивавшихся ее благосклонности.

Граф склонился словно завороженный и учтиво предложил:

— Если желаете, можем вместо этого танца посидеть на софе, в алькове.