Ночь поцелуев

Но мы были слишком молоды и глупы, так что дело ограничилось лишь разговорами о любви и пышными букетами роз, а до постели так и не дошло. Жениться на мне Виктор не мог, потому что большого приданого у меня не было.

К сожалению, каждая новая подробность открывала отца далеко не с лучшей стороны.

— Классические Ромео и Джульетта, — продолжала леди Роут, — только без яда и кинжала. И на том спасибо. Вместо трагической развязки Виктор просто женился на твоей матери, и дело с концом.

— А маму вы тоже знали?

Генриетта опустилась в кресло перед туалетным столиком, и глаз ее Кейт уже не видела.

— Твоя матушка отличалась слабым здоровьем и не провела в свете даже одного сезона, так что впервые я увидела ее только во время крестин.

— Я часто спрашивала себя, как родители сумели встретиться — ведь мама почти постоянно лежала в постели.

— А они и не встречались, — пожала плечами Генриетта. — Она увидела красавца в Гайд-парке и спросила, как его зовут. Все остальное сделал ее отец.

Открытие не порадовало.

— Я, конечно, тоже вышла замуж, — продолжила леди Роут, снова поворачиваясь к собеседнице. — Не думай, что безутешно страдала. Научилась любить своего мужа, а Виктор, насколько мне известно, сумел полюбить жену. Потом мы даже время от времени виделись — разумеется, открыто, в свете.

Кейт понимающе кивнула.

— Несколько лет спустя в Воксхолле он пригласил меня на танец. Тогда я только что снова потеряла ребенка и всласть поплакала на его плече. Да, детей мне Бог не дал.

Она печально вздохнула.

— Ну а потом Виктор устроил так, что мы с мужем стали твоими крестными родителями.

Кейт слабо улыбнулась.

— Честно говоря, я была готова его убить. О, разумеется, мы провели церемонию должным образом. Как же иначе? Но его эгоизм и душевная слепота разозлили меня до глубины души. Неужели он действительно верил, что крестины его ребенка восполнят мне потерю собственных детей?

— Папа никогда не отличался особой деликатностью, — покачала головой Кейт, вспомнив, как жизнерадостно он сообщил о женитьбе, когда сама она еще остро переживала кончину матери.

— Конечно, нет. Но в то время я так безутешно горевала из-за очередного выкидыша, что не могла этого понять. Расстроилась настолько, что во время церемонии постаралась не думать о тебе и даже притворилась, что тебя не существует на свете.