Ночь поцелуев

За ней последовала еще одна: его абсурдное тщеславие только что получило полное удовлетворение, и отныне он будет считать себя неотразимым даже для англичанок.

Долю секунды действовало спасительное самообладание — годы, проведенные рядом с мачехой, даром не прошли. Когда же запас терпения иссяк, Кейт открыла рот, чтобы разрушить невыносимое самомнение, однако не успела произнести ни слова: принц заговорил первым.

— Черт возьми! — В охрипшем голосе послышался голод, не позволивший Кейт усомниться в искренности его слов.

Внезапно все раздражение по поводу королевской помпезности куда-то улетучилось, и Кейт рассмеялась.

— Вы… — Она замолчала. Стоит ли подливать масло в огонь и без того ярко пылающего самомнения?

Собственно, почему бы и нет, если серьезные основания действительно имеются?

Кейт легко коснулась губами его губ.

— Если бы такие поцелуи можно было купить за деньги, то больше всего на свете я мечтала бы стать богатой наследницей и даже не отказалась бы от королевской родословной.

Он сжал ладонями ее лицо и произнес странным, похожим на стон голосом:

— Еще один раз: хочу запомнить ваш вкус.

Оба думали об одном — о вкусе. Поцелуй напоминал темный мед и еще что-то неясное: гладкое, неудержимое, горячее.

И вдруг он отстранил ее.

— А вы опасный человек, — медленно произнесла Кейт.

Его улыбка доказала, что монументальное тщеславие в нем вновь восторжествовало.

— Принцы, — вздохнула она. — Наверное, какую-то пользу человечеству вы все-таки приносите.

Замечание откровенно обидело его, и Кейт отметила это с удовлетворением, потому что колени дрожали, а ноги…

— Нет, — жестко возразил его высочество. — Уверяю вас: от меня толку мало. А теперь, мисс Долтри, если не хотите оказаться в объятиях очередного нетерпеливого незнакомца, советую немедленно вернуться в свою комнату и больше никогда не выходить во двор без сопровождения.

Следующим утром Кейт повела собак на прогулку в сопровождении Розали. Было еще очень рано, но она привыкла просыпаться на заре и дольше спать не могла, хотя Фредди наотрез отказывался вставать: жалобно скулил и даже пытался спрятаться под одеяло.

— Пойдемте, — позвала она собак. — Сегодня будем гулять без поводков. Посмотрим на льва при дневном свете, только помните: если будете плохо себя вести, долго не проживете.

Шаги гулко отдавались в пустом дворе.