Если бы она не была девственницей, и я бы не готовил ее для повелителя, то использовал бы более изощренные виды пыток. А так приходилось спускать пар с другими пленницами. Но да ладно. Как только я уничтожу Дарелла, оставлю ее себе как трофей.
Глаза Ластера заискрились яростью. А мне от слов Мириуса совсем не было страшно. Если честно я поняла, что больше не боюсь его. Чувствую омерзение? Ненависть? Да. Но не страх.
— Как и твои волосы. Поставлю на полочку с остальными моими трофеями. — Продолжил Мириус, и резко схватив нож с пояса, разрезал косу Ластера.
Я даже не поняла, что случилось. Но Ластер закричал от боли, так словно его волосы были продолжением его самого. Из пшеничного, они резко переменились на более светлый оттенок, и почти сразу приобрели снежно-белый цвет.
— Я тебе этого так просто не оставлю, Мириус… — прошипел от боли Ластер, сжимая руки в кулаки.
— Посмотрим. — Ухмыльнулся маг, кидая побелевшую косу на землю, а затем посмотрел на меня. — Хочешь тоже насладится ее криками перед смертью? Пожалуй, сделаю тебе, да и себе тоже небольшой подарок.
— Не тронь ее! — Зарычал Ластер, дергая цепи. — Лучше просто убей меня и оставь ее. Мои побратимы и Дарелл так просто не простят тебе…
— О, меня не волнует ничье мнение. Даже Дарелла. Тем более что скоро я и его лишу магии. Он не достоин быть повелителем. Вот его отец был великим предводителем. А сынок… если честно не совсем уверен в том, что Дарелл унаследовал характер и кровожадность отца. О нем столько слухов, но служа некоторое время рядом с повелителем, пришел к мнению что все это просто истории для поддержания репутации.
Да в нем великая магия, но он почти не использует ее в правильных для повелителя Аргавии целях.
Мириус резко пустил по мне ток, словно только что вспомнил, что вообще собирался делать. Меня скрутило от боли. Я не могла сдержать крик, хотя так хотелось пойти наперекор магу и лишить его «наслаждения».
— Пардон. Немного заговорился.
Ластер яростно пытался вырваться из магических пут в то время, как Мириус перешел к своей любимой электрической плети с присосками, что всасываясь в кожу дарили просто невыносимые ощущения.
Это был просто какой-то ад. Все повторялось. Невыносимая боль, цепляющая каждую часть моего тела. Крики до хрипоты. Довольная омерзительная улыбка Мириуса. И тут еще вдобавок страдания Ластера. Он смотрел на меня с огромной болью. Казалось, каждый удар Мириуса отдавался и в теле мужа.
Я устала. Я так устала от Мириуса, что было просто невыносимо.
