Все городские богачи одинаковы, и Торрельсон радовался, что не живет среди людей, сколотивших состояние, перебирая бумажки, и роптавших, если температура в офисе ниже двадцати пяти градусов. Ему никогда не нравились люди, бравирующие тем, что получили хорошее образование и живут в большом доме. При встрече Пол Фланнер показался Роберту именно таким. Когда Джилл умерла, врач держался так чопорно и натянуто, что Торрельсон был уверен, что произошедшее его нимало не волнует.
А теперь, выходит, он ошибался.
Жизнь Роберта текла по собственным законам, которые чтили его отец, дед и прадед.
Более двухсот лет Торрельсоны жили на Дальней Отмели. Поколение за поколением они ловили рыбу в водах бухты Палмико, тем более что прежде одной-единственной сетью можно было наловить столько рыбы, сколько можешь увезти. Сейчас все изменилось. Появились квоты, ограничения, лицензии, картели, вот только рыбы с каждым годом становилось все меньше. Сейчас Роберт был доволен, когда улов окупал горючее для лодки.
Роберту Торрельсону было шестьдесят семь, а выглядел он лет на десять старше.
Обветренное лицо давно покрылось пигментными пятнами, тело обрюзгло. Багровый шрам рассекал лицо от левого глаза к уху, на правой руке не хватало безымянного пальца – его пришлось ампутировать много лет назад.
Для Джилл он был лучшим мужем на свете, но Джилл больше нет.
На бюро лежала ее фотография, и, оставаясь один, Роберт частенько на нее смотрел.
Как он по ней скучал! По ее рукам, растиравшим ему плечи, когда он возвращался с рыбалки, по вечерам, когда они вместе слушали радио, сидя на крыльце, по запаху ее пудры, простому и естественному, как запах ребенка.
Все это забрал Пол Фланнер. Роберт был уверен, Джилл осталась бы жива, если бы не операция.
Сын сказал этому щеголю, что он о нем думает, теперь его очередь.
Адриана затормозила на гравийной дорожке у центрального супермаркета, радуясь, что он еще открыт.
Рядом были припаркованы три машины, каждую покрывал тонкий слой соли. У входа стояли несколько стариков в бейсболках, курили и пили кофе из бумажных стаканчиков.
Они внимательно смотрели, как Адриана выходит из машины, а когда она прошла мимо них в супермаркет, кивнули в знак приветствия.
Супермаркет был типичным для провинции – грязный деревянный пол, вентиляторы под потолком, самые различные продукты, собранные в крохотном зале. У кассы стояли бочонки с корнишонами и жареным арахисом, в глубине зала предлагали горячие бургеры и бутерброды с рыбой.
