Сомневаюсь, что когда-нибудь расскажу о случившемся твоим братьям.
Аманда кивнула и спросила:
– А зачем ты мне рассказала?
– Думала, тебе будет полезно послушать.
Аманда стала рассеянно теребить прядь волос. Интересно, давно она переняла эту привычку у матери?
– Мама?
– Да?
– Почему ты молчала все это время? Почему не рассказывала о Поле?
– Не могла.
– Не могла?
Адриана откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула.
– Сначала боялась, что у нас с Полом ничего не выйдет. Мы любили друг друга, но не все отношения выдерживают разлуку.
Прежде чем рассказывать вам, я должна была убедиться, что у наших отношений есть будущее. Потом, когда от него начали приходить письма, я поняла, что будущее есть… Не знаю… До его приезда и возможного знакомства с вами оставалось так много времени, что я не считала нужным…
Она замолчала, тщательно подбирая слова.
– Пойми, ты тоже была не такой, как сейчас. Тебе исполнилось семнадцать лет, Дэну – пятнадцать, и я не знала, готовы ли вы принять Пола. Представь себе: вы возвращаетесь от отца, а я говорю, что полюбила мужчину, которого едва знаю…
– Мы бы справились.
Адриана так не считала, но спорить с дочерью не стала, лишь пожала плечами.
– Кто знает, может, ты и права. Возможно, вы бы поняли меня правильно, и все же рисковать не хотелось. Думаю, что окажись я в такой ситуации снова, то поступила бы так же.
Аманда заерзала на стуле и заглянула матери в глаза:
– Ты уверена, что он тебя любил?
– Да, – сказала Адриана.
В сумеречном свете глаза Аманды стали сине-зелеными.
Она улыбнулась, будто пытаясь что-то для себя уяснить и не обидеть мать.
Адриана знала, о чем сейчас спросит дочь. В конце концов, этот вопрос напрашивался сам собой.
Аманда наклонилась к матери, ее лицо выражало тревогу.
– Тогда где же он?
За четырнадцать лет, прошедших со дня отъезда Пола Фланнера, Адриана была в Роданте пять раз. В первый раз в июне того же года. Летом песок был белее, а голубое небо сливалось с синевой океана. Следующие четыре раза она приезжала зимой.
В зимние месяцы океан выглядел серым и холодным, шквалистый ветер то и дело превращался в бурю, однако именно в такую погоду лучше всего вспоминался Пол."
"В утро после его отъезда Адриана бродила по дому, не в состоянии усидеть на месте. Лишь двигаясь, она могла обрести какое-то подобие покоя. Вечером, когда сумерки окрасили небо в нежные оттенки оранжевого и красного, она вышла на крыльцо и долго-долго смотрела в небеса, пытаясь увидеть самолет Пола.
