Дочь всмотрелась в глаза, которые так любила ее мать.
Через секунду Аманда улыбнулась:
– Понятно, почему ты в него влюбилась. Есть еще фотографии?
– Нет, только эта.
Аманда снова посмотрела на фото.
– Он выглядит именно так, как ты описывала. – Дочь нерешительно замолчала. – А фото Марка он не присылал?
– Нет, хотя они похожи, – ответила Адриана.
– Вы встречались?
– Да.
– И где же?
– Здесь.
Аманда изумленно приподняла брови:
– В этом доме?
– Он сидел на твоем месте.
– А где были мы?
– В школе.
Дочь покачала головой, пытаясь обдумать услышанное.
– Ну и история! – только и сказала она.
Адриана посмотрела в окно, а затем медленно встала.
– Да уж, – прошептала она, выходя из комнаты.
В октябре отцу стало лучше, но не настолько, чтобы его можно было забрать из дома престарелых. Адриана продолжала его навещать, стараясь немного подбодрить.
Она сумела скопить сумму, достаточную, чтобы заплатить за дом престарелых до апреля. Что делать дальше, Адриана не представляла. Словно ласточки по весне, мысли постоянно возвращались к этому вопросу, однако при отце она всегда старалась казаться веселой.
Обычно, когда она приходила, в комнате отца телевизор был включен на полную громкость, будто медсестры надеялись, что звук хоть как-то оживит пациента. Первым делом Адриана всегда выключала телевизор. Кроме нее, отца никто не навещал. Внуки приходили очень неохотно, только по ее просьбе. Адриана считала, что это нужно не только отцу, который сильно скучал, но и им самим. Ведь члены семьи должны поддерживать друг друга в трудные времена.
Говорить отец больше не мог, зато прекрасно все слышал и понимал. Правую половину его лица парализовало, и улыбка получалась кривоватой, и все же Адриане она казалась очень милой. Для того чтобы разглядеть в калеке того человека, каким он когда-то был, требовались терпение и мудрость. Дети иногда удивляли мать, демонстрируя несвойственные их возрасту качества, но в основном в присутствии деда им было неловко. Адриана думала, будто в нем они видят свое будущее, и боятся, что и сами станут такими.
Она взбивала подушки, садилась на кровать и, взяв отца за руку, начинала рассказывать. Обычно она делилась городскими новостями, говорила о себе и детях. Отец пристально на нее смотрел, словно стараясь взглядом передать все то, что хотел бы сказать. Сидя у его кровати, Адриана всегда вспоминала детство – запах одеколона, поцелуи перед сном и слова, которые он повторял с тех пор, как она была малышкой.
