– Как же ты справилась?
Адриана задумчиво улыбнулась:
– Боролась за каждый день, ведь, кажется, так советуют психоаналитики? Знаю, звучит банально, но, просыпаясь утром, я говорила себе, что сегодня нужно быть сильной. Только один день. Снова и снова.
– По твоим словам, все кажется таким легким…
– Легко не было. Напротив, это самое сложное время в моей жизни.
– Труднее, чем после ухода папы?
– Тогда тоже было трудно, хотя совсем по-другому. – Адриана грустно улыбнулась. – Ты сама так сказала, помнишь?
Аманда отвела глаза, отрицать бесполезно.
– Жаль, что ты нас не познакомила.
– Сейчас он бы тебе понравился, а тогда – возможно, и нет. Ведь в глубине души ты надеялась, что мы с папой помиримся.
Дочь задумчиво покрутила обручальное кольцо, которое носила, не снимая, лицо ее стало непроницаемым.
– Ты много потеряла в жизни.
– Да уж, немало.
– А выглядишь счастливой.
– Это так.
– Но как же ты можешь быть счастлива?
Адриана переплела пальцы.
– Естественно, при мысли о Поле и годах, которые мы могли прожить вместе, становится грустно.
Больно было и когда я узнала о его гибели, и сейчас. Только как бы тяжело ни было, несколько дней, проведенных с ним, стали для меня самыми счастливыми.
Она помолчала, чтобы смысл ее слов дошел до дочери.
– В своем письме Марк написал, что я спасла Пола от него самого. Так ведь он не знает, что на самом деле мы спасли друг друга. Если бы не Пол, я бы никогда не простила Джека и не стала хорошей матерью и бабушкой. После встречи с ним я вернулась в Роки-Маунт, понимая, что все будет в порядке и я со всем справлюсь.
Год, в течение которого мы обменивались письмами, дал мне силы выстоять, когда я узнала ужасную новость. Его гибель раздавила меня, хотя если бы я могла повернуть время вспять, даже зная, что случится, то все равно заставила бы его поехать к сыну. Полу был нужен сын, а Марку – отец.
Аманда потупилась, понимая, к чему ведет мать.
– Именно поэтому я рассказала тебе эту историю, – продолжала Адриана. – Пойми, испортить отношения с детьми легко, а наладить практически невозможно.
Разве у тебя и без того мало горя? Знаю, как сильно ты переживаешь смерть Брента, и тут ничего не поделаешь. Но если бы твой муж был жив, он велел бы тебе побольше думать о детях, а не о его смерти. А еще бы сказал, что ты со всем справишься.
– Я знаю…
Тихонько пожав ее руку, Адриана не дала дочери договорить.
– Ты сильнее, чем сама думаешь, – проговорила она, – просто нужно захотеть быть сильной.
– Это не так-то просто.
