Ночная

Я мигом проглотила все колкости, вертевшиеся на языке, и кивнула с мольбой во взгляде.

- Кроме тебя, никто не пострадал, — сообщила самое главное сестра. — После выстрела вокруг гостей немедленно возвели магический щит в несколько слоев, и крайний даже выдержал до того момента, как Раинер сообразил, что неплохо бы помолчать и не отвлекать жриц от работы. Короля с королевой увели во дворец, а поисками стрелка занимался лично лорд Вейланд ри Гейб, так что его поймали еще до того, как тебя увезли в храм Равновесия.

Кажется, я не справилась с кривой усмешкой. Хелльцы и личный контроль, мифы и легенды для жертв планетарной изоляции.

Впрочем, не этого ли я добивалась? Леди Гвириль наверняка рвет и мечет, что кто-то посмел вывести из строя единственного доступного переводчика, способного помочь ей наладить контакт с вожделенным храмовником. Теперь она не то что стрелка лично на суку вздернет — еще и на Тангарру не поленится собственной персоной сгонять, чтобы вытрясти душу из Тегиля Айвенна…

Правда, когда я мечтала об ускорении следственной работы по делу о похищении леди Эмори, мне представлялся долгий и сложный разговор с леди Гвириль, а вовсе не выстрел в сердце.

- Мне повезло, что среди гостей были жрицы Равновесия, — наконец-то сообразила я. — Мне повезло…

Проклятие, которое должно было приносить невезение, рассеялось.

А значит — сработало в полной мере.

- Вот черт, — обреченно выдохнула я, повергнув Юнити в недоумение. — Мне срочно нужно увидеться с Рэвеном и Обероном!

Мастер Паншилл был непреклонен, и вырваться к лейтенантам Гейб удалось только три дня спустя. Сначала дотошный целитель порывался еще и выделить мне сопровождение из числа медсестер, но обнаружил у регистраторской стойки невесть как пронюхавшего о послаблении режима Раинера и пообещал ему золотые горы и меня в придачу, если только храмовник будет держать язык за зубами.

Раинер улыбнулся ему так светло и обаятельно, словно понял, о чем шла речь, и промолчал. С золотыми горами вышла накладка, но меня ему честно вручили — настоятельно потребовав вернуться к вечернему обходу. Я клятвенно пообещала беречь нервы, руку, сердце и вообще прописаться в отделении, после чего меня с огромным облегчением выгнали оттуда взашей.

Приставать с расспросами к Раинеру было бесполезно, так что я безропотно позволила увлечь себя к воротам госпиталя.