Ночная

Бросать Раинера, впрочем, — тоже, поэтому попыталась сумбурно изложить, кто это такой и чем я ему обязана.

Но сыскарей предсказуемо не проняло.

- Тангарра исключена из межгалактического сообщества по требованию представителей планеты, — уверенно заявил телепортист. — Сюда даже полеты запрещены, иначе бы вас, госпожа Сабинн, отыскали и эвакуировали гораздо раньше. Мы не имеем права вмешиваться в происходящее.

- Но его же искалечат! — вырвалось у меня.

Телепортист только тяжело вздохнул, и в разговор включился его напарник:

- А еще немногим меньше половины населения вымрет от чумы и сопутствующих болезней, — оптимистично спрогнозировал он. — Возможно, несколько тысяч женщин сожгут по обвинению в колдовстве. В среднем, насколько я помню, в странах с этим уровнем развития все примерно так и происходит. Но если планета выбирает политику изоляции — это ее право. Вмешательство, даже если дело касается всего одного человека, — грубое нарушение суверенитета Тангарры.

А Ирейя, осмелюсь напомнить, подписала Планетарный Пакт. Давайте сойдемся на том, что вашему приятелю повезло, что он вообще жив, и позвольте проводить вас домой. Ваши родные чрезвычайно обеспокоены…

Это определенно был удар ниже пояса.

Сестер я не видела больше двух лет. И уже даже не надеялась увидеть.

- Раинер из храмовой дружины, — все-таки сказала я.

 — Для него руки…

- Госпожа Сабинн, — не выдержал телепортист, — мы сыскари, а не целители!

- Но можно же… — робко мяукнула я.

- Что? Притащить его Ирейю, исцелить и вернуть сюда?! — взорвался он. — Да это пятая телепортация за день, не считая маяка на ваше возвращение!..

Напарник прервал его гневную тираду, просто хлопнув телепортиста ладонью по плечу. Тот умолк, будто кто-то выключил звук. А его напарник, разом растеряв всю смешливость и открытость, твердо сказал:

- Госпожа Сабинн, мы ничем не можем ему помочь.

Но забрать вас — обязаны. Граждане Ирейи не имеют права находиться на Тангарре. Не мешайте лейтенанту Гейбу открывать портал.

Я обреченно взглянула им за спину — и подавилась воздухом.

Взобраться по отсыревшей веревочной лестнице, когда правая рука отказывается идти на контакт, — уже достижение.