Надолго бодрости не хватило: предстояло самое сложное признание, после которого на Тангарре я бы попросту не выжила. — И, в общем… я, ну…
- Тоже колдунья, — вместо меня произнес Раинер — таким отстраненно-дружелюбным, идеально нейтральным тоном, какой я до сих пор слышала только из головизоров во время выступлений королевской семьи. От неожиданности я попросту кивнула — и только потом поморщилась и начала судорожно вносить поправки в его вывод:
- Уже нет. Понимаешь, магический дар у меня проснулся поздно, ничего особенного уже не ожидали, но на обучение на помощницу целителя все-таки отправили, — протараторила я.
— Я отучилась три года и отправилась на первую практику в акушерский пункт. Там-то и… — я заметила тень недопонимания на лице храмовника и прервалась на объяснения, что же вообще такое акушерский пункт — Тангарре до их появления оставалось лет пятьсот планомерного прогресса. — По большому счету, от меня ничего не требовалось — обычная передача опыта подрастающему поколению, поэтому мной занималась только действующая помощница целителя.
Самого его я даже увидеть не успела — он был на вызове, когда доставили рожающую женщину с кошмарным жаром. Она даже в себя не приходила и ничего не могла сказать. Помощница целителя была нормальной, не одаренной, и не могла понять, в чем дело. А я — учуяла. Не знаю, как объяснить… у магов немного другое восприятие. В общем, я разобралась, что происходит, и поняла, что счет пошел на минуты.
Обычно магами не рождаются.
Силовой канал между лобных долей мозга окончательно формируется одновременно с закрытием большого родничка — и тогда же начинает функционировать. Дар просыпается к году, иногда — к двум. Роды же проходят одинаково и для нормальных, и для одаренных. В норме. — Я поймала себя на том, что болезненно кривлю губы, и улыбнулась через силу. Чего уж теперь… — У плода той женщины главный магический канал сформировался еще в утробе. Конечно, нерожденный ребенок не мог им управлять. Стресс от начавшихся родов спровоцировал спонтанные выбросы сырой силы, которая почему-то расходовалась не на свечение, как обычно, а на тепло.
Еще немного — и он запек бы себя с матерью заживо.
Раинер смотрел на меня, не меняя выражения лица — само внимание и сочувствие, шутки ради воплотившееся в изможденного молодого мужчину.
- Я испугалась и совершила ошибку. Перенаправила силовой поток через себя, не соизмерив его со своими возможностями. Смешно, на самом деле.
