Ночная

Свет резко очертил лицо наставника и слишком тонкое запястье, выглянувшее из-под сырых лохмотьев. От грома дрогнул многовековой дуб, бесславно растеряв остатки пожухлых листьев.

Погнутая монетка уже не сияла всеми цветами радуги — зато зловеще переливалась полночно-синим с жутковатым черным ореолом. Капли дождя обтекали протянутую руку, будто опасаясь приближаться к тому, что лежало на доверчиво раскрытой ладони, и мне стало не по себе. Настоятель устало хмыкнул и прикрыл лоб узловатой рукой. На его макушке запутался в сединах одинокий листик.

- Орден Арката существует с основания Тангарры, — невпопад сказал наставник, — вот уже две сотни лет. В библиотеке лежат четырнадцать книг с жизнеописаниями настоятелей… четырнадцать! И ни один из них, — он отнял руку от лица и в упор уставился на меня, — никогда не принимал в Орден женщин.

Молодцы какие. Я лично тоже считала, что мне нечего делать в храме. С основными доктринами я ознакомилась еще два года назад, когда попала в Нищий квартал, и в восторг они меня однозначно не приводили.

Тогда мне хватило ума не вступать со Старшим в теологические диспуты, и я осталась жива — и даже при деле. Оно меня в восторг тоже не приводило, но позволяло прожить — хоть мечта выбраться из Нищего квартала так и осталась мечтой.

Осуществить я ее, конечно, хотела, но не таким же способом! Это служители приносят обет воздержания, а вот младшие послушники…

- Наставник, — влез позабытый всеми Раинер, — мы можем попытаться найти кого-нибудь другого.

- Интересно, каким образом? — криво усмехнулся старик. — Выпуская послушников по одному против неупокойников? Вспомни, сколько братьев погибло за эту декаду!

- Четверо, — ответил Раинер и опустил глаза.

- Я вижу только один выход, — мрачно буркнул настоятель, испепеляя меня взглядом. — Ее придется принять в Орден. Временно, — выдохнул он, осознав, что творит. — Пока не найдем другой активатор.

Я резко сжала руку в кулак, и во дворике как будто стало светлее. Лично я выход из ситуации видела совершенно другой — бежать! Скорей в привычные трущобы, бес с ней, с мечтой выбраться из Нищего квартала, там я, по крайней мере, уже своя! А с неупокойниками пусть разбираются сами храмовники, раз уж все из себя такие мужественные, что аж четырнадцать поколений — ни-ни…

Проблем было только две — раскроенные стопы и подвернутая-таки на мусорной куче лодыжка, и без того прилично попортившая жизнь.

Дать деру сразу не получится — поймают.